Тень Сохатого

А номер своего мобильника вы мне не сообщите? На всякий случай.

– Пожалуйста, – пожала плечами Ляля. – Запоминайте, он легкий. Оператор у меня тот же, что и у вас. И сам номер легко запомнить. Первые три цифры – год рождения Генриха. Четыре другие – дата начала Второй мировой войны.

Ляля продиктовала номер – он и впрямь оказался несложным.

Покидая квартиру, Турецкий сказал:

– Если что – звоните.

Ляля молча кивнула. На том они и распрощались.

7. «Важняк» Гафуров

Пообедать Александр Борисович решил в армянском кафе.

Здесь подавали удивительно вкусный шашлык и не заставляли клиентов ждать дольше положенного.

Турецкий уже вонзил зубы в мягкий, сочный кусок мяса, когда за его столик подсел невысокий чернявый мужчина с желтым, вытянутым к середине лицом, придающим ему сходство с грызуном. Это был следователь Генпрокуратуры Эдуард Гафуров.

– Александр Борисович, наше вам с кисточкой! – поприветствовал Гафуров Турецкого, улыбаясь ему во все тридцать два зуба, один из которых был золотым.

– А, привет, – ответил Турецкий, без особого, впрочем, энтузиазма. – Наконец-то ты объявился. Два дня тебя ищу.

Гафуров, продолжая ухмыляться, кивнул:

– Сам ведь знаешь – срочное дело в Питере. Как шашлычок? Не пережарен?

– В самый раз, – ответил Турецкий.

Гафуров повернулся, облокотившись локтем на спинку стула, поискал глазами официанта и, заметив, подал ему знак рукой. Затем снова повернулся к Турецкому:

– Слышал, ты занимаешься Боровским. Как он, не бузит?

– В каком смысле? – сухо спросил Турецкий.

Гафуров пожал плечами:

– Ну знаешь ведь этих олигархов. Чуть что – сразу вопят: «Помогите, обижают, свободу душат!»

– Нет, Боровский не вопит.

К столику подошел официант, принял заказ и удалился. Гафуров положил руки на стол, сложил их замочком и с улыбкой (которую, должно быть, сам он считал обаятельной) спросил:

– Ну так о чем ты хотел меня расспросить?

– Ты уже месяц ведешь дело Боровского, – сказал Александр Борисович, отодвигая блюдо с недоеденным шашлыком (аппетит при виде желтой физиономии Гафурова у него пропал напрочь).

 – Я ознакомился с материалами, но мне хотелось бы узнать твое личное впечатление. Ну и мнение, конечно.

Гафуров деловито кивнул, затем сделал задумчивое лицо и заговорил таким голосом, каким обычно говорят следователи в телесериалах:

– Ну что я могу тебе сказать, Александр Борисович… Прохвост он, конечно, порядочный. Так сказать, вор в глобальном, вселенском, масштабе.