Тройная игра

Но в том-то и гадость, что задание у него было сегодня необычное – Мастерила должен был пока всего лишь сфотографировать Гранта, как тот входит в ментовское гнездо, как выходит; если с кем здоровается за ручку – тоже; за это ему даже была обещана отдельная плата. Заказчику нужен был компромат, но компромат очень своеобразный: свидетельство братания Гранта с ментами. «Фотоохота, блин!» – презрительно подумал Мастерила и даже приоткрыл со своей стороны стекло, чтобы возмущенно сплюнуть. Как бы то ни было, он стоял сейчас не на Житной, а на Басманной, чтобы проследить клиента от самого начала – а ну как Грант по дороге завернет еще куда-нибудь, с кем-нибудь встретится.

За такую дополнительную информацию заказчик тоже обещал отдельную плату. Так сказать, премиальные.

Заказчик был ему чем-то подозрителен: рожа страшная – кожа да кости, просто живой череп какой-то, а главное – уж очень он был похож на бывшего военного. А может, и нынешнего, только переодетого. У него и ботинки были форменные – это Мастерила сразу приметил своим натренированным глазом.

«Я понимаю, что тебе вроде бы не по профилю, – объяснял, как бы извинялся заказчик, – но понимаешь… Шлепнуть ты его всегда шлепнешь. Но потом. А сейчас нам надо на него этого… компромата подсобрать, понял? И побольше, побольше, чтоб было его потом за что убирать. Постарайся, братец, и монета тебе гарантирована. Хорошая монета, сыном клянусь!»

Он был поэтом своей профессии – например, иногда размышлял о том, что в древности основными знатоками анатомии были, наверно, не доктора, а палачи.

Удушить, отрубить какой-нибудь член, сломать хребет, пустить кровь, выколоть глаз, оскопить – для всего этого надо детально знать, как устроен человек…

Он любил оружие, но и понимал, что все эти старые способы – стрельба, удавка, нож – это все устаревшее говно. Его очень интересовали последние достижения третьего тысячелетия, а в числе этих достижений главным образом были яды – весьма гуманный, щадящий и жертву и палача способ умерщвления (исключая, конечно, те случаи, когда жертва приговорена к смерти мучительной).

А уж современные яды – это вообще одно из чудес, порожденных человеческой мыслью.

Например, помазал край рюмки такой бякой – и все. Ни одна экспертиза через несколько часов ничего не раскопает (так, например, ухлопали «лукойловского» гения Шмидта или, по слухам, Собчака).

Надо убрать чиновника – пожалуйста. Одно вещество наносится на дверную ручку, второе – на телефонную трубку.