Тройная игра

Мне по барабану в общем-то, но ведь тень на все управление, на доблестных наших бойцов, вот что обидно! Ведь случись что – сами же к нам и бежите: ах спасите, ах помогите… – Почувствовал на себе взгляд Игоря Кирилловича, посмотрел весело-злыми глазами, заговорщически подмигнул ему, страшно оскалив при этом недавно вставленные голубоватые зубы из металлокерамики. (Лишь бы не выбил кто по пьянке, а так – лучше собственных, – хвастал он и жутко клацал полюбившимся новоприобретением.

) – Да что вы все чуть что – сразу демократия, демократия. Я же не говорю тебе: закрой, мол, газету. Я говорю: ребята, знайте меру, не плюйте в колодец. Если никто не будет уважать ни власть, ни ее представителей, какая же у нас демократия будет? Это, знаешь, собачья свадьба будет, а не демократия!..

Наконец он, явно довольный разговором, повесил трубку, приходя в себя, с веселым недоумением посмотрел на посетителей.

– Давайте, давайте, что вы там как бедные сироты в дверях застыли! – Сказал персонально Игорю Кирилловичу: – Обрадовался небось статейке-то? Думаешь, поди, надо спешить пользоваться, пока Гуськов при власти, а потом и хрен бы с ним?

– Ну зачем вы так, Владимир Андреевич.

Подумаешь, квакнул журналистишка! Я думаю, он уже может считать себя безработным, нет?

– Это самое мягкое, дорогой, самое мягкое, чего я ему хотел бы… Хотя, конечно, чешутся руки, да нельзя. Все-таки замминистра я, человек на виду… – Гуськов, судя по всему, чувствовал себя таким неуязвимым, что не побоялся даже такой откровенности: раздавил бы, мол, гниду, да жаль нельзя – на виду теперь…

Однако Суконцев этой откровенности не одобрил.

Кашлянул многозначительно, сказал, стараясь никак не называть Игоря Кирилловича:

– Он говорит, ты ему назначил. Правда, что ли?

– Правильно говорит, – кивнул Гуськов, делая пометки в лежащих на столе бумагах. – У тебя что – сомнения какие-то на этот счет?

Суконцев неопределенно пожал плечами.

– Не боишься с ним вот так, в открытую встречаться?

– А что такое? – довольно искренне удивился Гуськов, отодвигая в сторону бумаги. – Что, разве не могу? Я же не с преступником каким встречаюсь, как некоторые сволочи пишут, а с известным бизнесменом.

Игорь Кириллович понял: за всем этим разговором стоит какой-то другой, наверно, даже недавний.