Глюконавты

– А что потом делают с не ответившими на все вопросы женихами?

- Заставляют петь «Мармеладного» Кати Лель! - прокричал из кустов всё ещё подслушивающий чужой разговор вредный гном после чего дьявольски расхохотался явно имитируя при этом Дэни Филта.

***

Зарегистрировавшись в здании городской мэрии, Вадик получил там железную фишку с тринадцатым номером и красный расшитый золотом камзол.

- Ух ты, круто! - восхитился Муха, осматривая преобразившегося друга. – Ты теперь словно музыкант из группы «Король и Шут» только панковского синего ирокеза на голове не хватает.

- Угу! - подтвердил Вадик, поудобней устраивая на боку ножны со шпагой.

- Может и мне пойти записаться? - задумался Муха, но всё-таки решил не рисковать.

Видя нового претендента, народ почтительно расступился, а какой-то высоченный остроухий эльф в белом френче даже сунул Вадику под мышку электрогитару.

- Исполни им что-нибудь из раннего «Blind Guardian», - горячо прошептал на ухо другу Муха.

В приёмном зале как раз заканчивал петь двенадцатый претендент.

- Я свободе-е-е-е-ен, - истошно надрывался длинноволосый юноша, сжимая под мышкой жалобно стонущую волынку. – Словно птица в небесах! Я свободе-е-е-е-ен… я забыл что значит страх!

Как он ухитрялся одновременно играть на волынке и петь было совершенно непонятно.

Старый король Вольдемар Трёхсот Первый, очень сильно напоминающий впавшего в полный и окончательный маразм Джо Байдена, обыденно и как-то даже умиротворённо кемарил на троне, рядом с которым в золотом кресле вальяжно восседала весьма габаритная принцесса Роберта Авалонская в брезентовом плаще-палатке и с надвинутым глубоко на голову капюшоном из тьмы которого торчала чуть тлеющая кубинская сигара.

Рассмотреть лицо красавицы было решительно невозможно.

Закончив свою эпическую песню двенадцатый претендент, отложив в сторону сдувшуюся волынку и преклонив одно колено, стал ожидать трёх решающих вопросов. Как всегда в этот момент ропот в зале стихал, и придворные с напряжением начинали следить за развитием драматических событий. Чувствовалось что претендент несколько трусит, во всяком случае, пот из-под бархатного берета у него тёк просто ручьями.

В зале повисла гробовая тишина.