Глюконавты

Тринадцатый жених быстро поколдовал с проводами безошибочно сунув блестящий «джек» в соответствующий разъем на электрогитаре. Затем взял первый пробный аккорд. Поморщился и, подкрутив верньеры усилителя, ударил по струнам снова. Пол и стены дворца завибрировали. Из под мраморных плит кто-то жалобно завыл. Вадик изуверски усмехнулся и ударил по струнам указательным пальцем сильнее. На этот раз с потолка посыпалась штукатурка, а спящий король на троне снова заговорил во сне.

- Землетрясение… - пробормотал тиран. – Двенадцать мать их баллов!

- Ну… понеслась! – и Вадик начал исполнение любимой песни мощно запев и заиграв.

– А я девчонку полюбил, по ночам я с ней гулял, но она была не та, за кого я принимал. Я носил в ушах кресты, металлистом был тогда, но девчонку за улыбку полюбил я без ума!

Муха сделал на правой руке «козу» и мощно затряс хаером. Присутствующие тоже оживились притоптывая ногами в такт цепляющему ритму.

- Снял я как-то кресты, с металлизмом завязал подарил я ей цветы, но дар речи потерял.

Обнажила вдруг клыки и вцепилась, словно рак и я понял, что она настоящий вурдалак!

- О-о-о, я влюбился в вурдалака, а-а-а! – хором запели присутствующие.

- Да они же знают эту песню! – закричал Муха. – Теперь я останусь жить в этом королевстве до конца своих дней…

- Впали серые глаза, трупный запах изо рта, золотистая коса стала синею тогда, - продолжал петь Вадик, схватив кураж. - А улыбка её украшение лица лишь смертельная агония на роже мертвеца!

- О-о-о, я влюбился в вурдалака, а-а-а! – ревели придворные и, кажется даже сам спящий на троне король тоже тихо подпевал.

- Что случилося со мной? А ведь я её любил, но не знал я, что она была жителем могил. Умерла она ещё во времена царя Петра, а теперь из-за неё не дожил я до утра! О-о-о, я влюбился в вурдалака, а-а-а!

- А-а-а-а… - бесновалась толпа устроив в тронном зале настоящий слэм.

Придворные стали в круг и принялись сталкиваться друг с другом как кегли в боулинге, а Вадик стал искать безумным взглядом подходящее возвышение с которого можно было бы спрыгнуть в заведённую толпу.

Но как назло подходящее возвышение никак не находилось. А тут уже и сама песня закончилась.

Как только музыка затихла на троне в очередной раз проснулся престарелый король Вольдемар и, взглянув мутным взглядом в зал, весело захихикал:

- Ой, я не могу, неужели вы на самом деле всех их казнили? Ведь это была праздничная шутка…

Зал тут же грянул раскатом заливистого смеха.

Смеялись все, даже Вадик с Мухой.