Глюконавты

- Эх, погуляем на славу, - сказал Муха, развалившись на роскошной кровати в личных покоях жениха.

Сам жених пребывал в последнее время в некотором затруднении, касающемся непосредственно его невесты.

- Что за фигня, блин, - сказал он Мухе, пинком сгоняя того с кровати. – Прошло уже два дня, а я ни разу не видел её без этого дурацкого плаща-палатки.

- А зачем тебе оно? – удивился Муха. – Во время брачной ночи всё равно темно будет, а утром сам знаешь на кого женщины похожи: засыпаешь с Памелой Андерсон, а просыпаешься с Томми Ли.

- Да не дай Бог такое, - пробормотал Вадик, примеряя у зеркала королевскую мантию из горностая. – Гляди какая! Прямо как у Фредди Меркьюри! Он её напяливал в конце каждого концерта.

- Ну вот просто представь себе что просыпаешься ты завтра утром, а рядом с тобой Томми Ли лежит с бутылкой вискаря. Твои последующие действия?

Вадик дёрнулся.

- Никогда, слышишь! - закричал он. – Никогда не шути так со мной.

В следующую секунду двери покоев резко распахнулись и в спальню ворвались вооружённые стражники, скрутив Муху, они поставили его на колени и приготовились отсечь секирой голову.

- Господин, этот наглец только что оскорбил вас! - с почтением сказал один из солдат. – Позвольте немедленно казнить зарвавшегося наглеца.

Вадик задумался, теребя начинающую отрастать жиденькую мушкетёрскую бородку.

- Пожалуй, - медленно произнёс он. – На первый раз я его прощаю.

Стражники почтительно поклонились и, отпустив Муху, покинули спальню.

- Ну, спасибо тебе, - прошипел Муха, потирая ноющие запястья, – граф штопанных гондонов.

Вадик лучезарно улыбнулся:

- Не за что, братан…

***

Свадьба была назначена на воскресенье. И когда этот день, наконец, настал, настроение Вадика, которое и раньше-то нельзя было назвать особенно мажорным, окончательно испортилось.

Гнетущие предчувствия не давали ему покоя.

- Да что ты козью морду всё время делаешь, - удивлялся Муха.

– Целое королевство тебе достанется, когда местный самоходный дед к праотцам отойдёт. А жену эту свою, принцессу Роберту, в башню заточишь, в эту как её, из слоновой кости, а сам себе гарем заведёшь из придворных куртизанок – неформалок.

Но эти успокоительные речи жениху помогали мало.

- Не нравится мне всё это, ох как не нравится, - неустанно повторял Вадик, блуждая по лабиринтообразным покоям королевского дворца.

Короче, погуляли на славу.