Трое сыщиков, не считая женщины

Не замечать этого может только слепой!

– Значит, ты считаешь, это – самое страшное, что случилось с нами за последнее время? – спросила жена, вплотную подойдя к нему. – Ответь, если оно так. У меня насчет этого другое мнение, но от тебя я готова выслушать любые, самые вздорные слова. Надеюсь, ты догадываешься, почему так происходит? Совершенно верно: потому что ты мой любимый человечек, Турецкий. Я люблю тебя такого, какой ты есть. Но сейчас ты ведешь себя, будто капризный, зажравшийся ребенок. В такие моменты я не желаю тебе потакать.

– Тогда не спрашивай меня, почему я сейчас уйду, хлопнув дверью.

– Как ты мог заметить, я тебя давно ни о чем не спрашиваю. Во всяком случае, о том, о чем способна догадаться сама.

Александр Борисович схватил с вешалки куртку и направился к выходу. На пороге квартиры он на минуту замешкался, а потом осторожно прикрыл дверь.

Ирина Генриховна, вздохнув, опустилась на стул. Пускай Шурка побродит по улицам, малость остынет. Когда вернется, то будет таким, каким все привыкли видеть его: сдержанным, рассудительным, веселым.

Не так уж долго придется ей ждать, даже еду можно не убирать в холодильник.

Глава 4

ЧИСТАЯ МАШИНА С ГРЯЗНЫМ НОМЕРОМ

Меркулов оказался прав: когда на следующее утро Антон позвонил Александру Борисовичу, тот разговаривал с ним, как обычно: спокойно и чуть насмешливо. Терпеливо выслушав его соображения по поводу расследования покушения на генерала Свентицкого, согласился встретиться вечером. Правда, сказал, что не знает, где будет находиться до этого времени.

Договорились, что Антон, когда освободится, позвонит ему на мобильник.

Сначала Плетнев намеревался съездить в госпиталь к генерал-лейтенанту на машине. Однако вспомнив, какие чудовищные пробки в первой половине дня начинаются чуть ли не от его дома в сторону центра, махнул рукой и отправился на метро.

Накануне он узнал, что врачебный обход кончается около двенадцати. К этому времени и приехал.

Первое серьезное препятствие его ожидало на проходной госпиталя.

Дежурная наотрез отказалась его пропустить:

– К нему пускаем только близких родственников.

– Думаете, я в это поверю?

– Ну, еще сотрудников органов. При наличии подтверждающих документов.

– Я сослуживец генерал-лейтенанта, – доложил Антон. – Вы должны меня пропустить, он в этом сильно заинтересован. Приятные известия вызовут у него положительные эмоции…

– Молодой человек, – перебила его дежурная, – здесь не шарашкина фабрика.