Убей, укради, предай

В результате спросил в лоб: — А… но что с ней случилось?

— Автомобильная катастрофа, — уже более спокойно ответила старуха. — А вы давно знали Наташу Пушкину, мистер… мистер…

— Лермонтов, — не раздумывая, брякнул Черный. — Примите мои соболезнования. Извините.

Он бросил трубку и воззрился на мышь:

— А может, она просто перепила и врезалась в столб?! Судя по тому, что записал о ней этот маньяк, с нее станется… вернее, сталось… Молчишь?! И правильно молчишь! Мы сейчас еще проверим этого Никки Апраксина!

Черный еще раз перелистал справочник.

— Резиденция Апраксина, — деревянным голосом ответил дворецкий, или мажордом, или камердинер, короче — явно возомнивший о себе слуга.

— Я хотел бы узнать… — начал Черный.

— Отпевание одиннадцатого в 10.00, сэр, — прервал дворецкий. — В соборе Святого Михаила, цветы посылать в похоронное бюро «Крамер и сын».

Черный остолбенел.

Через некоторое время Билл доел все, до чего мог дотянуться, и теперь вылизывал лапу.

— А они ехали в одной машине! — заорал на него Черный.

Он прямо из горлышка допил саке и пересел на подоконник. Разглядывание уличной толпы свысока всегда его успокаивало. Появилось острое желание сбросить токкури вместе с токкури-хакамой кому-нибудь на голову или на крышу машины на стоянке. Темно-зеленый «форд» и мужик, усердно протирающий стекло, были просто идеальной мишенью.

Черный вдруг вспомнил, что видел этот «форд» или такой же около телестудии, и рядом с японским рестораном тоже… И… кажется, за такси, в котором он вернулся домой, тащилась похожая колымага.

Как бы в подтверждение того, что он здесь не просто так, мужик посмотрел на окна Черного, залез в машину, но не уехал.

— Билли!!! А у меня теперь тоже есть «хвост»!

Хмель бродил в голове, и тяга к подвигам не проходила. Черный энергично пролистал басинский блокнот, отыскал еще одну редкую для Нью-Йорка фамилию — Шестопал, живо выяснил номер и позвонил.

— Мне нужен мистер Шестопал.

— Я слушаю, — сказал ровный голос.

Черный нажал на рычаг.

— Бинго! Попался, мать твою! Слышал, Билл? Он попался. Сейчас я заявлюсь к нему на дом и подарю ему этот опус, там про него написано, вот пусть он и разбирается, что с этим делать. А предварительно я отучу этого протиральщика стекол разглядывать чужие окна.

Вооружившись бейсбольной битой и прихватив басинский блокнот, Черный вышел из дому. Но темно-зеленого «форда» на стоянке уже не было.