Убей, укради, предай

Второй этаж был практически пуст, еще из коридора Турецкий услыхал, как в чеботаревской приемной переругиваются два человека. Одним из них оказался майор Семаго, с которым он до сих пор толком не переговорил.

— Александр Борисович! — Семаго обрадовался встрече еще больше, чем Турецкий. — Это к тебе! Если понадоблюсь — я у начальника охраны. — Он чуть не бегом выскочил из приемной.

— Кржижановский! — человек, перед тем скандаливший с Семаго, энергично протянул руку. — Общественные связи. «Единение». Начальник… представитель.

По связям с общественностью. — Турецкий вспомнил его: видел несколько раз по телевизору. — Вы отдаете себе отчет в том, что произошло?! — тут же заорал Кржижановский, не дождавшись, пока Турецкий представится. — Какой-то вшивый майор! Вы издеваетесь?!

— Перестаньте кричать, — спокойно сказал Турецкий. — В чем, собственно, дело?

— В масштабе дело! В звании! Да здесь все силовые структуры должны, во главе с первыми замами! Это как минимум! Должны не покладая… Землю носом рыть должны! А вы?! Сутки уже прошли!!! И до сих пор не все свидетели допрошены!

— Вас лично допрашивали?

— Да, майор этот.

 — Кржижановский несколько раз нервно ущипнул себя за бровь, как будто пытался избавиться от приставшего репейника. — Двадцать минут назад! Но вчера я прибыл уже после того и о мотивах не имею ни малейшего представления. Я хочу знать, я требую сообщить, какие версии есть у следствия! Вы разрабатываете политическую подоплеку? Или специально на это дело были назначены шавки, чтобы следствие ограничилось всякой бытовой ерундой? Тогда вы обязаны заявить, что вы не в состоянии, потому что вам чинят препоны…

— Кто? — прервал его Турецкий.

 — Кто, по вашему мнению, собирается чинить препятствия следствию?

— Ну… Не знаю, да мало ли… Я же знаю…

— Изложите все, что вам известно, на бумаге, и я приму соответствующие меры, — пообещал Турецкий, — времени вам — до конца рабочего дня.

Кржижановский остался стоять с открытым ртом. Он ведь так и не узнал, с кем разговаривал.

Когда Турецкий спустился в кабинет начальника охраны, Семаго уже собирался уходить.

— Удалось выяснить что-нибудь новое? — спросил Турецкий.

Семаго отрицательно покачал головой.

— Доступ в кабинет Чеботарева кроме него самого имели секретарша и начальник охраны. Были еще две уборщицы, ключ они брали у начальника охраны. Он сам из МУРа, подполковник в отставке. Так что сам понимаешь… С уборщицами я тоже говорил.