Убийственная красота

 – Марат Игоревич открыл небольшую, в приглушенных тонах комнату. – Это мой кабинет, здесь нам будет удобно.

Обширный письменный стол, явно из какого-нибудь антикварного магазина, оттуда же и настольная лампа под зеленым абажуром, и массивные каминные часы. Ноутбук одной из последних моделей. Кожаный диван, маленький столик с двумя креслами. Стеллаж с книгами, бар в виде квадратной этажерки. Коньяк, виски, джин, сок. Александр подумал, что обстановочка тянет на пристанище маститого академика. Впрочем, академики нынче вряд ли так процветают.

Скорее, жилище средней руки «нового русского». Хозяин словно прочел его мысли.

– Прошу вас, присаживайтесь. Это моя берлога. – Он широким жестом обвел комнату. – Здесь я отдыхаю и работаю. Сейчас заканчиваю докторскую. Материал давным-давно собран, но все некогда сесть и оформить работу. Текучка. Заместитель директора по научной работе – это, как говорили совсем недавно, прораб перестройки. Директор у нас человек преклонных лет, довольно часто не здоров, так что со всеми вопросами, от сломанного унитаза, прошу прощения за прозу жизни, до организации конференций, симпозиумов, подписания договоров, – со всем этим сотрудники бегут ко мне.

Приходится решать кучу проблем, зачастую очень прозаических, далеких от науки.

– Но, видимо, работа эта неплохо оплачивается? – Александр опустился в кресло.

– Да, слава богу, на кусок хлеба зарабатываем. Причем сами, не ждем милостей от государства. Получили наконец право на достойную оплату своего труда. Вот, смогли с женой квартиру отремонтировать – она нам от родителей Марины досталась – и обставить по вкусу.

А то помните шутку советских времен? Жена говорит мужу: «Вот мы с тобой умрем, и никто не узнает, какой у нас вкус». Помните эти одинаковые мебельные стенки, обыгранные Рязановым в ежегодно-новогоднем «С легким паром»?

– Помню, конечно. А в чем состоит труд, который теперь успешно оплачивается? Расскажите, пожалуйста, чем занимается ваш институт?

– Мы контролируем все биологические препараты, которые разрабатываются в нашей стране.

То есть диагностические тесты, вакцины, иммунные гаммаглобулины, анатоксины и так далее. Все биологическое – живое или убитое, – прежде чем дойти до человека, проходит у нас тщательный контроль и апробацию. И только потом – путевку в жизнь. Если, разумеется, результаты положительные.

– Что ж, замечательно, что государство достойно оплачивает достойный труд.

– Нет, мы на общей тарифной сетке, как и все бюджетники.