Убийственная красота

Турецкий вовсе не боялся, что его застукают с незнакомой девушкой (мало ли с кем ему приходилось обедать), просто… не тот стиль. Вести в какой-нибудь другой, более шикарный ресторан тоже пока не хотелось. Не из скупости, разумеется. Не хотелось смущать ее, она могла почувствовать себя обязанной, что ли. Почему-то ему казалось, что он чувствует ее, предугадывает ее реакцию. Но, конечно, он мог ошибиться. Тем не менее заведение было выбрано.

– Настя, видите магазин «Школьник»? Нам туда.

Саша остановил машину, помог девушке выбраться.

Она смотрела вокруг с веселым любопытством. Он взял ее под руку, повел вдоль здания.

– Вообще-то карандаши, ручки и пенал я уже купила, – заговорщически шепнула она ему на ухо.

– Да? Что ж, это упрощает дело. Тогда нам вот сюда.

Турецкий распахнул дверь, расположенную почти рядом с магазином. Над дверью витиеватыми буквами было начертано название заведения: «Экслибрис». И ниже: «кафе-бар».

Они оказались в небольшом зале в зеленовато-бежевых тонах, с высокими вытянутыми окнами, мягкими диванами.

Стены бара были увешаны офортами и литографиями. В середине располагалась кирпичного цвета колонна-этажерка с застекленными полками.

Настя озиралась, разглядывала настенную живопись, подошла к этажерке.

– Ой, а что там? – она указала на крошечные, размером меньше ладони, книжечки, выставленные в витрине.

– Здесь, Настя, хранятся уникальные книжки-миниатюры. Все они изданы вручную тиражом в тридцать—пятьдесят экземпляров.

– Ой, вон «Ворон» Эдгара По! Какая крошечная книжечка! И в кожаном переплете! Какая прелесть! А вон Саша Черный! Тоже с ноготок! Какое чудо!

Она так искренне радовалась! У Саши отлегло от сердца. Все-таки он не ошибся!

– Настя, видите два зернышка? Вон, на подушечке, в коробочке…

Он чуть коснулся ее обнаженного плеча, показывая на половинки тщательно отполированных рисовых зерен. И от этого прикосновения сердце опять заколотилось. «Да что это я как мальчишка!» – испугался сам себя Турецкий.

– Вижу. А что это?

– Вот представьте себе, что на одном из них нарисован Пушкин в цилиндре, а на другом – Лермонтов с усами. Верите?

– Вообще-то вы, Александр Борисович, внушаете доверие. Иначе бы мы сегодня не встретились. Ну чтоб Лермонтов с усами – ну еще туда-сюда, но чтобы Пушкин, и в цилиндре – это просто никуда! – переиначила она Хармса.

– А это действительно так! – голосом шоумена воскликнул Александр.