Убийство на Неглинной

У открытой двери стояла затянутая в синюю форму Ольга.

– Ну, подруга, – весело сказал ей, – дай чмокну в щечку за характер твой легкий и чай крепкий!

Она подмигнула так, будто был у них огромный секрет, и подставила щеку:

– Гора с горой не сходятся… верно?

– Еще как! Духи у тебя хорошие, запомню…

ТЯЖКАЯ ДОЛЯ ПОСЛАННИКА

Сказать, что Турецкий удивился, – значит, ничего не сказать. Ему навстречу важно шествовал Маркашин. Александр Борисович на короткое время даже усомнился, точно ли это Семен Макарович.

Не виделись два года, с тех пор как «важняк» приезжал в Питер по факту хищения рисунков и графики из дрезденской коллекции, расквартированной в фондах Эрмитажа. Семен, тогда еще заместитель городского прокурора, помнится, помогал с транспортом и проживанием. И вообще казался приятным малым, правда, больше всего беспокоившимся за реноме питерской прокуратуры. Патриотизм! А куда ты от него денешься? Но тогда был Маркашин вроде бы постройней, что ли. А может, это вовсе и не он? Но сомнение длилось недолго.

– Ну ты только посмотри! – остановился Маркашин и развел руки в стороны. – Ну совершенно не изменился! Такой же длинный!

– Но, попрошу отметить, – с ходу включился в неведомую ему пока игру Александр, – не такой важный.

– Э-э, – поспешил возразить Маркашин, – ну будет скромничать! К нам без пяти минут генералы по пустякам не ездят. Важный, важный! – Тон был как бы выжидательный и одновременно чуточку снисходительный. Мол, вы как бы инспектируете, а мы делаем вид, что нам эта ваша инспекция ой как необходима.

Но сам зачем-то приехал на вокзал. Мог бы и водителя подослать. Значит, чего-то надо. Причем сразу и желательно конфиденциально.

– Интересные у вас, оказывается, сведения! Где еще о себе приятное узнаешь!

– Это все вещи? – переменил тему Маркашин. – Чего так мало? Или ненадолго?

Турецкий почувствовал, что прокурор старательно избегает местоимений. То ли еще не решил, как говорить – «ты» или «вы», то ли ждет встречного шага. А ведь были на «ты».

Александр Борисович потряс сумкой, демонстрируя ее легкость:

– Джентльменский командировочный набор: презерватив да зубная щетка.

Маркашин басисто рассмеялся:

– Нет, точно не изменился! Хочешь спросить, чего я сам приехал?

– Небось Костя позвонил? – высказал твердую уверенность Турецкий.

– Да, Константин Дмитриевич, – мягко поправил Маркашин. – Он сказал, что у тебя дело, не нуждающееся в огласке. И попросил всячески содействовать.