Убийство на Неглинной

 – Это же, насколько я понял, и ее дом? Или по решению вашего городского синклита всем проживающим в квартире доступ в нее отныне закрыт? Так, что ли?

– Вы задали вопрос, на который лично у меня ответа нет, – сухо ответил Щербина.

Похоже, что контакт с ним терялся, и это было очень плохо.

– У меня есть другое предложение, – миролюбиво после недолгих раздумий сказал Турецкий. – Давайте позвоним, может, сестра все-таки приехала. Да и похороны Михайлова, насколько я могу догадываться, не отменяются.

Если ответит, представимся и попробуем изъять, с соответствующими формальностями и опираясь исключительно на показания вдовы, нужную нам кассету. Если же квартира пуста, мы попросим Маркашина дать санкцию вскрыть квартиру, произвести обыск и изъять кассету в качестве необходимого следствию вещественного доказательства. Такой вариант устраивает?

– Далась вам эта кассета! – буркнул Щербина.

– Не понял, Петр Григорьевич, – не поворачиваясь к собеседнику, жестко сказал Турецкий.

 – У вас имеются веские соображения против?

Щербина промолчал.

– В таком случае давайте остановимся у ближайшего телефона-автомата. Номер помните?

– Он в деле, – хмуро ответил Щербина, и Турецкий увидел, как на шее молодого следователя выступили малиновые пятна. Значит, ему еще свойственно чувство стыда, подумал Александр Борисович, но отказался от снисхождения.

– Жаль. Я бы такой номер телефона постоянно в голове держал. Что ж, едем в прокуратуру. Начнем танцевать от печки.

 – И отвернулся.

Щербина словно бы помедлил и, вздохнув, тронул машину.

Все оказалось достаточно просто. Квартира опечатана не была, поскольку днем, буквально через несколько часов после убийства брата, но еще, разумеется, ничего об этом не зная, из Луги, от дочки, вернулась Настасья Ильинична. О смерти Василия она узнала из вечернего сообщения «Петербургских новостей». Очнувшись после обморока и приняв солидную дозу валерьянки, валокордина и еще черт-те каких лекарств, принялась она названивать по немногим известным ей телефонам.

Но, кроме сказанного по телевизору, никто так и не смог ей ничего толком объяснить. Только на другой день, дозвонившись до мэрии, смогла узнать, наконец, в каком морге находится брат и в какой больнице раненая невестка. Сказали также, чтоб о похоронах она себе голову не ломала, брат был государственным человеком, оно о нем и позаботится, ну а об остальном известят. В том смысле, когда похороны.