Убийство на Неглинной

Чтоб все было по закону.

По просьбе Турецкого специалист развинтил и проверил аппарат, так сказать, «на вшивость», но ничего, слава богу, не обнаружил. Пока он этим занимался, «важняк», отведя Щербину в сторону, предложил ему дать задание криминалистам внимательнейшим образом «прокачать» с той же целью расстрелянный автомобиль Михайлова. На недоуменный взгляд следователя негромко ответил:

– Может быть, вам еще не приходилось иметь дело с подобной техникой, а у меня имеется опыт на этот счет.

И довольно горький.

Надо сказать, что на следующий день, когда Щербина вспомнит совет Турецкого и направит в спецгараж криминалистов, те спустя какой-то час сообщат, что ими обнаружено довольно чувствительное «изделие», вмонтированное в спинку переднего правого сиденья. Того, где, вопреки правилам, предпочитал сидеть хозяин автомобиля. Данную находку Турецкий просто примет к сведению, поскольку лично для него она особого интереса уже представлять не будет…

Но все это произойдет завтра, во второй половине дня.

А сейчас, завершив дела и извинившись за беспокойство, Турецкий, Щербина и специалист из ГУВД отправились в угрозыск к Гоголеву, который уже ждал их.

Пленку прокрутили дважды. Со стороны вполне могло показаться, что в кабинете собрались лингвисты – знатоки нецензурной лексики – так внимательно слушали они запись площадной брани, перемежаемой угрозами. И уж вовсе противоестественным было то обстоятельство, что этот бред, эта разнузданная матерщина, вопреки своему назначению, вливалась, по идее, в женское ухо.

А впрочем, кто знает? А ну как эти «криминальные психологи» рассчитали таким образом, что на мужчину подобное подействует вряд ли, поскольку не впервые, да и уровень, мягко выражаясь, примитивный, зато на женщину такой обвал может и вправду подействовать сокрушительно…

Турецкий же слушал, стараясь уловить уже знакомые интонации, и все больше убеждался, что этот самозабвенный монолог и то, что он сам слышал в свой адрес, произнесены одним лицом.

Да, ошибки тут быть никак не должно.

– Нужен старик, – как бы подводя итог, сказал Александр Борисович.

– Ошибки нет? – почти не сомневаясь, тем не менее переспросил Гоголев.

Турецкий отрицательно покачал головой.

– Хорошо, сделаем. Где и когда?

– К твоей «конторе», Виктор Петрович, – улыбнулся «важняк», – по его словам, у него идиосинкразия.