Убийство на Неглинной

Так вот, у Юры Новиков прошел хорошую школу и даже получил персональную лицензию охранника-телохранителя. «Марс» перестал существовать три года назад, народ ушел в другие, как они говорят, ЧОПы – частные охранные предприятия, большинство по своей квалификации стали личками, то есть личными телохранителями. Новикова, кстати, так говорят, взял к себе сам Михайлов. Все с этой стороны.

– А что, есть и другая? – с улыбкой спросил Турецкий. Его интересовали не только сама информация, но и забавляла форма ее подачи.

– И я таки думаю, что именно другая сторона дела вам будет нужней.

Ну так вот, недавно, недели две назад, Новиков взял себе недельный отпуск и ездил в Москву. После возвращения неоднократно встречался и пьянствовал с ребятишками Касыма. Виктор Петрович знает, про кого речь, – уточнил он Турецкому. – Напоминаю тем, кто забыл, что все, касаемое «Марса», имело свое происхождение среди «завязавших» тамбовских. Так что теперь свой интерес вы вполне можете иметь среди наших бывших заклятых друзей, чтоб им ни дна ни покрышки. Да, и еще один момент. Как мне стало сегодня известно… – Рафалович снова обвел взглядом своих гостей. Из моих личных источников… Новиков приказал всем нам долго жить? Или не так?

– Абсолютная истина. Как и то, что мы здесь сидим, – подтвердил Турецкий.

– Тогда, может быть, говоря о хорошей вести, вы имели в виду эту? – Старик сложил губы в иронической ухмылке.

– Скажу так, – ушел от прямого ответа Турецкий, – этот факт и облегчил, в некоторой степени, нам поиск, и затруднил, ибо лишил, как мне сейчас совершенно ясно, самого важного свидетеля.

Трудно эту весть назвать хорошей, Ефим Юльевич.

– Так что ж вы тогда имели в виду?

– Я подумал так, что в связи с получением нехорошей вести… Вы, надеюсь, передали этому нахальному Рыжему, что я его извинил? И ему действительно было приятно, да?… Так вот, я полагал, что первую весть с лихвой компенсирует вторая: у вас есть великолепная возможность убедить любое лицо, которое вдруг заинтересуется этим вопросом, в своей абсолютной непричастности к данному делу.

Разве это такая уж плохая весть?

– А вы очень хитрый молодой человек, – без улыбки сказал Рафалович. – Я должен подумать и над этим… Вы, надеюсь, не обидитесь, если я вас на минутку оставлю? Я хочу сделать пару звонков. Жизнь есть бизнес! А моя жизнь – тот еще бизнес! – Он подмигнул, поднимаясь из-за стола. – Кушайте. Я сейчас прикажу подавать горячее…

Турецкий с Гоголевым медленно шли по ночному городу.