Дары Крови

Как думаешь, сколько дней жизни осталось у тебя?

Молак охнул, оказался рядом со мной, едва ли не вцепился в меня:

— Господин! Господин! Склоните голову, признайте вину и назовите вы его, наконец, господином!

Не смолчал и Ирал, он взмыл в воздух, зависнув над головой Вира, готовый упасть на него и в его тело, рявкнул:

— Господин, только прикажите! Если кто здесь и сдохнет, то только он! Ограк! Тени!

Всё пространство тренировочной площадки рассекли чёрные росчерки, миг, и вокруг меня, Вира и его Кровавого сомкнулось кольцо теней, которые примчались на зов Ирала.

Ограк, высокий, худощавый, чуть наклонился вперёд, рука его опустилась к поясу, на котором уже тысячу лет не было меча, а взгляд упёрся в меня.

— Ваше величество, я жду приказа...

Я усмехнулся, качая головой. Как у них всё просто — убить Вира и что? Бежать? Я что, один на этом свете? Наследник Малого дома убивает владетеля Великого дома и бежит с поля сражения с Реолом? Это же конец для моих родителей.

Безумцы, которые ради своего Ребела не пожалеют никого. Так, с улыбкой я и ответил Виру:

— Кто знает, сколько дней мне осталось? Срока жизни человека не знают даже Хранители, куда уж мне? Возможно, я умру на одном из ваших грядущих заданий, возможно, паду в битве за Теназ, пытаясь исполнить нашу сделку, а возможно, проживу долгую жизнь, сумев всё это сделать и исполнить и сумев вернуть величие своему Дому.

Вир кивнул:

— Что же, я услышал тебя, но, честно говоря, глядеть на твои трепыхания не более чем забавно, сегодня я хотел увидеть тебя совсем по другому поводу, но ты заставил меня ждать себя, да ещё и так нагло.

И снова язык начал шевелиться раньше, чем я успел подумать:

— Ваша светлость, простите меня, но как я могу быть в этом виноват? В первую очередь, я верный подданный Скеро и короля, а уже затем тот, кто должен вам жизнь.

Вир покачал головой:

— Какое странное ощущение, за сутки ты уже второй человек, что одновременно умудряется грубить и льстить мне.

Я прикусил язык, наконец, отыскав самый проверенный способ держать его за зубами, а вернее, между зубов. Тут сначала волей-неволей придётся чуть подумать, заставить себя разжать зубы, чтобы заговорить. И уж лучше прикусить язык до крови или даже откусить его, чем давать ему волю.

Я всё же не пра-пра-правнук Вира, чтобы он терпел от меня то же, что и от короля Лавоя.