Дары Крови

Тем более, не доверял мужу дочери господина, которого он видел в своей жизни лишь трижды.

Нумеро и Терсия дожидались гостя, стоя у подножия лестницы, ведущей в замок, как и положено при такой разнице в статусе, но едва Крёз вновь отворил дверь кареты, как Терсия метнулась вперёд:

— Отец!

Крёз сжал дочь в объятиях, усмехаясь про себя. Сказывается, сказывается возраст. И не только в том, что хочется сидеть, попивая вино, и глядеть на море, но и в том, что ещё немного и слезу будет не удержать.

Отстранил от себя дочь, разглядывая её.

— Что, отец, изменилась?

— Конечно, — без тени сомнения кивнул Крёз. — Я провожал тебя из замка юной, взбалмошной девушкой, а теперь вижу перед собой взрослую, уверенную женщину. Ну так и я уже не тот, что провожал тебя, не так ли? Ну, ну, не надо прятать взгляд, Терсия, у всего есть отмеренный срок, ты ведь не думала, что я буду жить вечно?

— Нет, но... — Терсия вздохнула, беспомощно улыбнулась. — Нам нужно было чаще видеться.

— Да, — согласился Крёз, — тогда бы годы прошли легче, но разве не свободы ты хотела, покидая Велоз?

— Прости.

— Да за что, Терсия? Такова жизнь. Дети вырастают, родители стареют, — Крёз перевёл взгляд на Нумеро. — Тебе тоже годы пошли на пользу. За такого я бы сразу отдал дочь, ей бы даже не пришлось меня уговаривать.

Нумеро склонил голову:

— Вы мне льстите, ваша светлость.

Крёз поморщился:

— Мы вроде не на приёме, да и связаны кровными узами. Неужели я перехвалил тебя, и годы пошли тебе на самом деле во вред?

Нумеро поднял голову и ухмыльнулся:

— Прости, тесть.

Из кареты выбрался дистро Крёза, и Терсия ахнула:

— Агил!

Тот поклонился:

— Маленькая госпожа, я очень рад вас видеть.

Крёз с улыбкой огляделся и спросил:

— А как, в этом доме гостей кормят?

Ранний ужин уже был позади, как и множество разговоров о прошлом, когда Терсия пересела поближе к отцу и осторожно спросила:

— Отец, а почему с тобой так много солдат? Тебе нездоровится?

Крёз хохотнул:

— Я, конечно, уже давно седой и отдал место главы Дома Робелу, но я Амо, старейшина Дома, а никак не Деко, хранитель традиций.

Нумеро окаменел, глянул исподлобья:

— Как это понимать, ваша светлость?

— Ну вот, снова за своё, — притворно огорчился Крез, а затем сам лязгнул сталью в голосе. — Вот так и понимай.