Убийство за кулисами

Валерий проводил ее взглядом и поинтересовался:

– А что, сам режиссер на гастролях?

На мгновение на сцене установилась почти ощутимая физически пауза. А потом раздался немного севший голос хозяина театра:

– Наш режиссер… Он же продюсер театра… Он же мой самый давний и близкий друг Марк Розингер убит два месяца назад… Разве вы об этом не знаете?..

Должно быть, вытянувшееся от изумления лицо Померанцева произвело впечатление на всех артистов, поскольку заговорили они почти одновременно:

– Но как же так?! – Ирина Радова всплеснула руками.

 – Мы же все это сто раз следователю говорили, как же так?

– Вот именно! – возмущенно подала реплику Голдина.

– Как же вы не в курсе? – скривился баритон Вадим Кутепов.

И только композитор молча покачал головой.

Валерий Померанцев не в первый раз сталкивался со столь наивным представлением сограждан о том, кто и каким образом проводит следствие, и поэтому прореагировал спокойно – в отличие от вспыхнувшей Романовой.

– А почему вы решили, что мы обязаны были об этом знать? – довольно резко ответила вопросом на вопрос Галя.

 – Вот вы точно должны понимать, что следствия по поводу убийства разных людей ведутся разными подразделениями! Безусловно, все, что касается вашего театра, Генпрокуратура сведет воедино… если возникнет необходимость. Но дело об убийстве вашей солистки мы получили только вчера, пришли познакомиться с вами, послушать, что вы думаете о случившемся… Естественно, мы просто не можем быть в курсе всего! Но будем – обязательно, и в самое ближайшее время.

Артисты замолчали так же дружно, как и начали говорить. Померанцев воспользовался паузой и перешел к делу, поудобнее устроившись на облюбованном им стуле, с которого видны были все находившиеся на сцене.

– С каждым из вас, – произнес он мягко, – мы будем беседовать отдельно и неоднократно, можете не сомневаться. А сегодня действительно очень хотелось бы услышать, что вы сами думаете о гибели вашей коллеги. Может быть, кто-нибудь поделится своими соображениями по собственной инициативе?

– Я поделюсь! – Кира Голдина решительно тряхнула головой, отчего ее длинные роскошные волосы, собранные в «конский хвост», перекинулись на грудь.

 – И думаю, с тем, что скажу, согласится каждый, хотя не все в этом сознаются… Простите, Юрий Валерьевич, я понимаю, что вам это будет неприятно, но… В общем, Машу мог убить кто угодно, но только не Юрий Валерьевич!

– Почему? – поинтересовался Померанцев, заранее догадывавшийся об ответе.