Славянский кокаин

– Ребята, я же говорю, что давно завязал с наркотиками. Я больше этим не занимаюсь. Просто жду приятеля, у меня здесь встреча.

– Послушай, Грин, нам абсолютно безразлично, что именно ты здесь делаешь. Ты нарушил условия, и это нам не нравится. Придется заплатить.

– За что? За то, что оказался в том же районе, что и вы? Таможней работаете? Я ведь вашему бизнесу не мешаю. Ничего не покупаю, ничего не продаю. Жду человека. Понимаете вы или нет?

– Понимаем, понимаем. Только разницы никакой. Как договаривались? Ты сюда ни ногой.

Было дело? – латинос, глумливо улыбаясь, склонился над окном и дышал тяжелым смрадным дыханием прямо в лицо Грингольца.

– Было, – поморщился Гриша.

– А теперь ты здесь на двух ногах и даже четырех колесах. Нехорошо. Нужно как-то решать эту проблему.

– Сейчас уеду, – пробормотал Грингольц, но чувствовал, что так просто не отделается.

– Куда это? – поинтересовался один из латиносов. – Далеко ли? А мы думали, погостишь еще, пообщаемся. Давай-ка вылезай из машины.

– Еще чего, – огрызнулся Гриша и начал заводить автомобиль.

Парни окружили машину и не давали тронуться с места. Грингольц уже приготовился направить автомобиль прямо на них, как в боковое стекло автомобиля с огромной силой влетел булыжник, полетели осколки, стекло осыпалось на приборную доску. Чьи-то цепкие руки обхватили Грингольца и вместе с кейсом вытащили из-за руля на улицу. Все произошедшее дальше Гриша осознавал смутно. Он лежал лицом на асфальте, елозил щекой по холодной, мокрой, шершавой поверхности, машинально продолжая крепко прижимать кейс к животу.

Ноги в тяжелых ботинках ожесточенно пинали его по почкам, голове, плечам, Грингольц захлебывался собственной кровью, надсадно хрипел, но почему-то наблюдал всю картину откуда-то сверху. Он видел свою маленькую скорченную фигурку на асфальте. Видел, как из-под головы разливается лужа крови, трое в черных куртках и широких джинсах топчут его тело ногами. Устав, один из них присаживается на бордюр тротуара и с интересом наблюдает за своими приятелями, затем поднимается и снова принимается за дело. Потом Гриша услышал голос:

– Все, хорош. Остановитесь. Помереть может.

– Так и пусть!

– Хватит, говорю!

– Ну ладно…

Последний голос прозвучал с явной неохотой. Грингольца перестали бить, перевернули на спину, выдернули дипломат из рук. Гриша уловил металлический звук открывающегося замка, кто-то удивленно присвистнул. Затем раздалась длинная тирада на непонятном Грингольцу испанском.