Виновник торжества

Ну, с девушкой хотел какой-нибудь познакомиться, чтоб не скучно было.

– И как, нашли?

– Нет, одиноких не было. Либо с подругами – а на кой мне две? Либо с мужиками.

– Так-таки и не было одиноких? – уточнил Гоголев, строго глядя на опухшую помятую рожу Карагодина.

– Не было, – замялся Карагодин. – я потом замерз и домой пошел.

– В каком районе вы гуляли?

– Cначала по Лиговскому проспекту, дошел до Площади Восстания, потом завернул на Невский, оттуда на Литейный…

– А в чем вы гуляли?

– Понятно в чем – как обычно.

В шинели и бескозырке, – бесхитростно ответил Карагодин, не чувствуя подвоха.

– Вы можете нам показать свою одежду, в которой гуляли?

– Cмотрите, коли вам интересно.

Карагодин принес из прихожей шинель и бросил ее на кресло. Салтыков взял шинель в руки, стал ее внимательно рассматривать.

– Вы говорили, что были в бескозырке. А где она?

Карагодин угрюмо насупился и буркнул:

– Потерял я ее… Спьяну.

– Обстоятельства помните?

– Чего? – Карагодин непонимающе уставился на Гоголева.

– При каких обстоятельствах вы потеряли бескозырку?

– Не помню, я же пьяный был, поддал сильно, для сугреву.

– Вы сможете опознать свою бескозырку, если мы вам ее покажем?

– А что, вы ее нашли? – обрадовался Карагодин. – Я свою бескозырку завсегда узнаю.

– Тогда одевайтесь, проедем с нами.

Сидя на заднем сиденье между Гоголевым и Крупниным, Карагодин все не мог поверить:

– Это ж надо, нашли! А я все переживал. Она же мене дорога как память, я в ней на Балтфлоте сколько служил…

В кабинете Гоголева Карагодина усадили на стул, и Валера вручил ему бескозырку, которую вытащил из пластикового пакета.

– Точно моя, – радостно воскликнул Карагодин, повертев ее в руках. – Я ж говорил – сразу узнаю!

А чего это вы ее в пакете держите? Прямо как ценность какую…

– Вещественное доказательство всегда в пластик кладут, для сохранности, – невозмутимо пояснил Салтыков.

– Не понял! Что за вещественное доказательство? Вы мне толком объясните…

– Карагодин, может, хватит дурака валять? Уголовный розыск потерянными вещами не занимается.

Вы лучше припомните, где оставили бескозырку. – Салтыков сурово смотрел на глупо улыбающегося Карагодина и не мог решить – то ли тот действительно не понимает, чего от него хотят, то ли притворяется.

– Да я же говорил уже, что не помню. Выпимши сильно был, а когда забрел в тот двор на Литейном, отлить приспичило, потом еще выпил – замерз очень.