Виновник торжества

Ну, я распалился, хотел ее поцеловать… А она, наверное, спортсменка – сильная такая оказалась, вырываться начала, драться. Рожу мне исцарапала, чуть глаз не выколола своим маникюром… Но я не помню, что было дальше! – в отчаянье крикнул он. – Я был как в тумане, я ж бутылку, наверное, всю выхлестал! Почему сразу и справиться с ней не мог! Я к ней со всей душой, а она меня по яйцам! А потом по башке как огрела… Я и отрубился. Пришел в себя, валяюсь на ступеньках, на первом этаже… Бескозырки нет… Думаю, сама смылась и бескозырку сперла, чтобы отомстить мне.

Я и ушел домой. Спать.

– Неувязочка получается, старшина! Как это ты на ступеньках первого этажа оказался, если девушку обнаружили на четвертом, в лифте? Может, ты ее изнасиловал, задушил и спокойно спустился вниз? А бескозырку потерял, когда она с тобой боролась. Но ты же распалился, только об одном думал, вот и не заметил, что потерял свою драгоценность.

– Я ее не душил… Боролся, правда… Может, случайно и за горло ухватил, кто ж такое помнит, если тебе по яйцам со всей дури ногой.

А потом еще и по башке… У меня потом башка два дня болела!

– У тебя башка от перепоя болела, Карагодин! Скажи, зачем задушил девушку, сволочь?

– А это уже оскорбление, гражданин следователь! Вы слова-то выбирайте!

– Я тебе выберу, – пообещал Салтыков. – Ты только прикинь, что тебе светит в тюряге, когда почта передаст, за что сидишь… Прикинул? А теперь колись, что было дальше, после того как девушка тебя ногой пыталась в чувство привести…

Безрадостная картина будущего пребывания в тюрьме, видимо, нарисовалась Карагодину в таких мрачных красках, что он совсем приуныл и надолго замолчал.

– Думай, Карагодин, думай, и поскорее – нам тут с тобой рассиживаться некогда. Девушка, значит, сдаваться не собиралась, ты распалялся все больше, а когда она тебя звезданула по дорогому тебе месту, вообще впал в ярость. Наверяка себя уже не помнил… Только объясни нам, мужикам, как же тебе удалось ее изнасиловать, если тебе со всей дури, как ты говоришь, саданули в это самое место? Ты что у нас, половой гигант?

– Cам удивляюсь, – в голосе Карагодина звучало недоумение.

Помню, ударила. Больно было. Я даже заорал… Потом по башке как дала мне… Я и отключился… Пришел в себя – даже удивился. Не понял сначала, где это я. Лежу на ступеньках, в разных местах болит… Встал и пошел домой.

– Что-то ты самое интересное пропустил.