Волга впадает в Гудзон

– По телевизору, – от отчаяния Сима заговорила куда увереннее, – Кольку показали, покушался он на этого… фамилию не помню… Ну важный такой, все время его кажут-то…

Она отважно подняла голову и посмотрела на Котельникова и тут же поняла, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Над ней. Не верит, получается… Но Сима была почти уверена теперь, что показали действительно Коляна.

– Серафима Ивановна, – доктор – это было заметно – старался говорить как можно мягче, – милая, вы просто переутомились, сегодня день был… э-э-э… тяжелый… Думаю, вам показалось, привиделось что-то от переутомления.

«Он решил, что я сверзилась», – подумала Сима и вдруг рассердилась, а заодно сразу же вспомнила, что Котельникова зовут Александром Ефимовичем, и еще кое-что.

– Александр Ефимович, – сказала Сима твердо, – если вы думаете, что я спятила от телевизора, то ошибаетесь! – В этом месте доктор слегка покраснел, значит, она угадала. – А только вы у нас не так давно работаете и не знаете, что Коля и раньше у нас лежал, и как раз из-за этого самого… Из-за того, что с ножами на людей кидался, и его тут лечили, принудительно – вместо тюрьмы.

Теперь наконец Котельников посмотрел на Симу как на нормального человека и даже ненадолго задумался.

– Я этого насчет Иванова не знал, – произнес он, почти оправдываясь. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Уверена, – сказала Сима, потому что, пока спорила с доктором, действительно почувствовала, что уверена. – А на кого он кинулся, не знаю – телевизор поздно включила, фамилию не расслышала.

Котельников вышел из сестринской, прикрыв за своей спиной двери, хотя Сима специально отвела взгляд, чтобы не видеть, что там внутри делает сестричка.

– Ладно… – вздохнул он. – Если уверены, сейчас все равно уже поздно, а утром напомните мне, я в прокуратуру позвоню, выясню… Вот черт!..