Волга впадает в Гудзон

 – Так что сведешь меня ко главному-то по покушениям?..

– Еще как сведу!.. – широко улыбнулся Калина и, забыв про телефон внутренней связи, имеющийся у дежурного, извлек из кармана собственный мобильник.

– Дубинский, ты?.. Слушай, у меня для тебя сюрпризец – закачаешься!.. Да нет, скорее приятный, чем неприятный… Сейчас увидишь! Да, по Мансурову… Жди!

Он отключил связь и поглядел на Серафиму Ивановну почти с нежностью:

– У вас, бабуль, паспорт с собой есть? Кстати, разрешите представиться, старший оперативник здешнего ОУВД – Калина Игорь Викторович! А ваше имя-отчество?.

.

– Серафима Ивановна Кузина я буду… А паспорт у меня всегда при себе!.. – Она на мгновение нахмурилась и снова поглядела на Игоря вопросительно: – А-а-а… Скажи-ка, сынок, нашему-то главному… ничего ему не будет за Коленьку? У нас ведь бумаги есть!

– Ну если бумаги – тогда, конечно, ничего не будет, – заверил ее Игорь. – Это он вас сюда направил?

– Да нет, – Серафима Ивановна отвела глаза.

 – Я сама по себе… Коляна жалко, как мать померла, совсем один остался теперь. А вы его в каталажку!

– Так мы ж не знали, что он ваш пациент. – Калина мягко подтолкнул Серафиму Ивановну к окошечку дежурного, уже выписывавшего пропуск на забавную бабульку.

– Значит, теперь-то его отпустите? – В глазах посетительницы мелькнула радостная искорка. Обманывать ее Игорь Калина не набрался духа и потому ответил нейтрально:

– А это, уважаемая Серафима Ивановна, не я решаю, а главный по покушениям, к которому мы с вами сейчас и пойдем.

То бишь к старшему следователю Владимиру Владимировичу Дубинскому!

4

Александр Борисович Турецкий, старший помощник Генерального прокурора России, только что возвратившийся из длительной, как считал он сам, командировки в Приуралье, пребывал далеко не в лучшем настроении. Ну а если точнее – был по-настоящему зол. Конечно, его слава «важняка», ни разу в жизни не знавшего профессиональных неудач, в определенной степени была, как выражался он сам, «мифологизирована» – не столкнуться с неудачами в его профессии было просто нереально.

Однако чувство неудовлетворения от очередного расследования, которое возглавлял Турецкий, в практике Сан Борисовича действительно являлось редкостью. А сейчас именно его-то он и испытывал, вернувшись в столицу из большого индустриального города, расположенного «между Волгой и Уралом».