Волга впадает в Гудзон

Дубинский уже знал, что неудачливого киллера схватили прямо на месте преступления – не без помощи мансуровских телохранителей, что в качестве улики имеется орудие покушения – нож. Он очень надеялся на то, что «незахватанный».

Кабинет Павленко, как выяснилось, располагался под лестничным пролетом: незаметная дверца вела в довольно просторную и уютную комнату с мягким, недорогим ковром на полу, неброским длинным диваном, встроенным в стену сейфом, столом и двумя стульями. Главное – никаких тебе дурацких зеркал!

– Игорь, – Дубинский задержался на пороге, повернувшись через плечо к Калине, – опросишь, как обычно, свидетелей, после чего задержанного берите под мышки и увозите.

Сегодня я с ним общаться не буду. Да скажи фотографу, чтобы все положенные ракурсы отснимал в трех вариантах, а не как в прошлый раз. Ну ты все знаешь!

– Ладно, сам с этим отморозком поговорю. – Игорь вдруг хитро улыбнулся и подмигнул Владимиру Владимировичу: – Надеешься, кому-нибудь другому дельце достанется? И не мечтай! Ставлю сто баксов – тебе же и навесят!

– Типун тебе сам знаешь куда, – буркнул Дубинский.

 – Что у нас, следователей, что ли, мало? По-моему, вполне хватает…

– Так как насчет ста баксов?

– Пошел ты знаешь куда!

Дубинский захлопнул дверь, едва не прищемив Калине нос. Тот раскусил его совершенно точно: не всякое дело из тех, на которые приходится выезжать во время дежурства, с неизбежностью попадает затем к выезжавшему.

Так что надежда отбояриться от этого, как ни верти, покушения теоретически существовала…

– Чаю или кофе хотите? – робко поинтересовался Павленко.

– А покрепче у вас ничего не найдется? – Володя усмехнулся и, немного поколебавшись, присел к столу. – Ладно, шучу я… Давай-ка изложи для начала коротко, что тут стряслось…

Спустя минут пять, отметив, насколько и впрямь кратким и четким может быть бывший майор, если на него не орать дурным голосом, Дубинский уже был в курсе произошедшего.

Павленко, завершив рассказ, открыл один из ящиков письменного стола и извлек пластиковый пакет, который со скромным видом выложил перед Владимиром:

– Вот… орудие, так сказать… Не беспокойтесь, никто, кроме этого психа, не притрагивался, я успел предупредить, чтобы не захватали.

Именно в этот момент Дубинский и ощутил первую искорку интереса к столь странному, можно сказать, дилетантскому покушению на Мансурова.