Граф Суворов

Карается выговором перед строем и предупреждением. Кто может перечислить нарушения и их причины? — Гаубицев сделал паузу чтобы приложиться к фляжке и мутным взором окинул студентов. — Не важно. Неряшливый вид, не уставное обращение к вышестоящему офицеру, опоздание на занятия или построение. Ну и там по мелочи.

Кадеты переглянулись между собой, и Леха сунул на мою парту тонкую, всего листов двадцать, тетрадь с красноречивым названием «Устав императорского училища имени»… Пролистав первые страницы я быстро нашел список мелких правонарушений которых оказалось с добрую сотню! Три листа мелким шрифтом!

— Вторая категория – общие правонарушения.

Это кражи, драки без тяжких телесных повреждений, ношение оружия – в том числе холодного, личное нарушение прямого приказа не влияющее на дееспособности отделения… — вяло перечислял учитель, то и дело прерываясь на отдых. — Все это карается губой сроком до трех суток.

— Но раз есть легкие, то, как вы, наверное, догадались есть и особо тяжкие. К ним относятся все уголовно наказуемые преступления.

Убийства, причинение существенного и непоправимого вреда здоровью, изнасилование… — несколько человек в зале захихикали и Гаубицев тут же вскинул голову. — Не ржать! То, что у вас неудачников нет девушек в группах, ничего не значит. Их просто распределили в более успешным. Например, в княжеские группы, с А по Д, или боярские по К включительно.

— Так вот, вы хоть неудачники, но вам повезло. — снова приложившись к алкоголю преподаватель отсалютовал нам флягой.

— Пока у меня есть размягчитель критического мышления, мелких залетов я не наблюдаю. Но сегодня утром у кого-то могли возникнуть вполне серьезные проблемы. Да, кадет Иванов?

— У нас тут половина – Ивановы. — состроив скорбную гримасу проговорил Леха.

— И в самом деле. — хмыкнул Гаубицев, оценив шутку. — Заместитель директора и даже министр образования вам все уши прожужжали, так что должны быть в курсе. Среди вас обвиняемый в убийстве…

— Разрешите поправить, господин преподаватель? — не выдержав поднялся я, и Михаил Иванович кивнул.

— Не обвиняемый, а подозреваемый. Тем более военная полиция, прибывшая на место, сочла что обвинения ложные.

— Вот как это у тебя получилось, а, Иванов? — подавшись вперед спросил Гаубицев. — У нас без смертей ни один год не обходится, но военные только через сутки, а то и трое, прибывают. А стоило тебе кого-то прикончить, как тут же налетели словно коршуны. Чей ты был сын?

— Ее императорского величества.