Смертник из рода Валевских. Книга 1.

Оставалась последняя инстанция, ректор, но к нему оказалось не так просто попасть. Только по записи. Собственно, я и записался на ближайшее свободное окно через полторы недели. Если к этому моменту я ещё останусь в академии, обязательно схожу за своим ведром! Всю следующую ночь я посвятил начальной чистке — вытаскивал из лачуги грязную мебель, соскребал толстый слой грязи найденной палкой, стирал постельное бельё. Впервые, кажется, за всё время его существования. Работал я в одних трусах. Их и отмыть легче, и выдали мне сразу три штуки.

Проходящие мимо лачуги студенты всячески насмехались над голым смертником, но спровоцировать меня на агрессию ни у кого не получилось. Десятиметровую черту перед домом никто не переходил, кроме слов, никто ничем не кидался, магию не использовал, а на остальное мне было глубоко наплевать. Я выше этого.

Каково же было моё удивление, когда утром ко мне явился секретарь академии со словами, что ректор готов меня принять через полчаса. Пришлось бежать в столовую и экстренно приводить себя в порядок.

Получилось, конечно, посредственно, но лучше я сделать не мог. У меня не было ни расчёски, ни зубной щётки, ни мыла. Приходилось изгаляться и пользоваться тем, которым студенты мыли руки.

— Максимилиан Валевский, добро пожаловать в нашу академию. — Кабинет ректора отдавал деловым стилем. Посетитель сразу понимал, что попал в место сосредоточия всей информации академии. Куча бумаг, папок, документов и книг. Шкафы, сферы, чучела тёмных — всё казалось к месту. Но больше всего меня поразил сам ректор — столь красивого мужчину я в своей жизни не встречал.

Даже неловко стало, что я в таком виде явился к нему на приём.

— Благодарю за то, что смогли найти время и приняли меня, — я поклонился, как старшему, и занял предложенный стул. Присутствующий на встрече секретарь на мгновение скривился — стоимостью сей ценный предмет мебели едва ли не превосходил все имение Валевских, а тут на него взгромоздился некто, кто даже не удосужился выгладить свою форму.

— Что ты, меня всегда интересовали люди, презирающие даже малейшие проявления правил.

Напасть на преподавателя в первый же день своего присутствия в стенах академии — таких случаев за всю историю происходило от силы два-три раза.

— Не знаю, какую версию событий до вас донесли, — пожал я плечами, показывая, что данный инцидент для меня несущественен. — Но я просто защищался. Смертник я или нет — не имеет значения. Прежде всего я живое существо, как бы меня ни уверяли в обратном.