Восемь трупов под килем

У меня тоже в прошлом году был подобный случай. Просыпаюсь утром на ковре – ужас! Ведь ковер на стене висит!

– Снисходительны, Феликс? – процедил хозяин, не спуская глаз с неожиданного гостя. – Хорошо, давайте будем снисходительны.

– Минуточку, – растерянно пробормотал мужчина с морщинистым лицом, – ты хочешь сказать, Игорек, что не знаешь этого человека?

– Ты где-то прав, братишка, – усмехнулся хозяин, – я понятия не имею, кто это такой. Я впервые его вижу.

– О, это так по-русски! – с сильным акцентом сказала дама-иностранка и грубо захохотала.

 – И почему я с вами, русскими, уже ничему не удивляюсь?

– Ирония судьбы, – сказала одиноко сидящая дама, – или с легким паром.

– Постойте, – нахмурился мужчина, у которого на коленях лежали худые женские ноги. Он знал, в принципе, русский язык, но акцент выдавал его с головой, – ты хочешь сказать, Игорь, что этот человек упал… как это у вас говорят… с неба?

– С дуба рухнул, – пробормотала девушка. – С Луны свалился…

– Вчера его точно не было, – сказала дама бальзаковского возраста в солнцезащитных очках.

 – Может, он на чем-нибудь приплыл?

«На своих двоих», – подумал Турецкий.

– Но мы уже милях в тридцати от берега… – чирикнула дама в соломенной шляпке.

– Какая прелесть! – засмеялась иностранка.

– Самое время рассказать вашу грустную историю, синьор, – негромко, с паузами Станиславского, произнес хозяин. – Вижу, как вам трудно произносить слова, похоже, вас вчера досыта накормили патефонными иголками, и все же попробуйте.

Герда, подождите несколько минут. – Он поднял голову и прохладно улыбнулся женщине со странной прической. – Я думаю, второй завтрак никуда не умчится.

– А жалко, – вздохнул толстяк, – в желудке так урчит.

Турецкий вытягивал из себя слова, словно воду извлекал со дна бездонного колодца. Он поведал, кто он такой, что (и с кем) он делал в Сочи, как ситуация, которой он мастерски владел, внезапно ушла из-под контроля, зашаталась и рухнула под ноги земля… и вот он здесь.

Дабы удостоверить свою «знаменитую» личность, он отправил руку во внутренний карман, но бдительный телохранитель не дремал, сжал его запястье. В карман забрался Манцевич, извлек документы, просмотрел, передал хозяину. Пока тот, морща лоб, изучал лицензию и паспорт, Салим обхлопал карманы Турецкого, заставил его встать, проверил сзади, толкнул обратно в шезлонг.

– Чисто, Игорь Максимович.