Восточный проект

 – У Симагина пропало желание беседовать дальше, но он на всякий случай спросил, что за самолет такой носился над крышами?

Про непонятный самолет тот вообще ничего определенного сказать не мог, он только слышал, что тот летал, и все!

«Так над этим Рассветом, – подумал подполковник, мельком взглянув на большую настенную карту губернии, – и должны постоянно летать рейсовые самолеты на Дальний Восток, эка невидаль! Трасса же у них тут проходит…»

Короче, понимая моральное, да и физическое состояние человека, Симагин по-доброму посоветовал мужику, даже и не спрашивая его фамилии, – зачем ему лишние неприятности? – дернуть стаканчик самогонки, если серьезных дел на сегодня нет, зажевать жменей моченой бруснички – очень пользительная по этому делу ягода! – и прилечь на бочок.

Глядишь, к обеду все пожары закончатся. А уж про какие-то бомбежки и вовсе забудется.

Только положил трубку, усмехаясь и даже отчасти завидуя человеку, который может себе позволить отдохнуть в рабочее-то время, как раздался новый звонок.

И тоже был мужчина, и понес про то же самое гулким таким басом, будто в бочку говорил, а не в телефонную трубку: мол, всю ночь у них там, неподалеку, что-то горело и взрывалось.

Очень странным это уже показалось подполковнику. Он попросил звонившего чуток обождать, а сам по внутреннему телефону перезвонил дежурному.

– Слышь, Костерин! Ты какого хрена им мой номер даешь? У меня что, других забот нету, кроме как пьяных чудиков выслушивать?

– Виноват, товарищ подполковник, но они начальство требуют, а кроме вас…

К сожалению, это действительно так, начальника отдела милиции на воздушном транспорте полковника Лямкина сегодня на службе нет и, видать, не будет.

Еще позавчера в Белоярск прилетел из Москвы сам директор Департамента милиции на воздушном транспорте генерал-майор Митрофанов и потребовал, чтоб начальник отдела всюду сопровождал его. Вот того и нет третий день. Гуляют, небось. Лямкин горазд принимать московское начальство, и оно это знает. Ну и что теперь делать?

– Да, я слушаю вас, – морщась, словно от больного зуба, сказал в городскую трубку Симагин. – Давайте так. Назовитесь сперва. Потом – откуда конкретно звоните, а все остальное еще раз и почетче, пожалуйста, чтоб я мог понять и записать. Слушаю…

Короче говоря, звонил, оказывается, мастер с лесопункта, из того же Рассвета, Егор Миронович Лаптев.