Восточный проект

Симагин поинтересовался, почему именно в транспортную, а не к своим, поселковым сперва обратился? Есть же у них там опорный пункт? Должен быть!

А не обратился он, оказывается, потому, что утром встретил Аристарха Самохваленко, механика своего, с которым и обсудил ночное происшествие. И оба пришли к единому мнению, что рассветовский участковый, старший лейтенант Бронька Данин у них – пустая фуражка, а никакая не власть, хоть он уже с утра туда наладился, тоже, поди, взрывы слыхал. И зарево наблюдал.

Но разговаривать все равно следует с серьезными людьми, каковыми тот же Аристарх считает транспортную милицию. И куда он уже, как свидетель, сам первый звонил. Так и сказал. После чего и Лаптеву номер этого телефона назвал.

– А что, Аристарх ваш, он здорово закладывает за воротник? – спросил подполковник на всякий случай.

– Не-а, как все… Как я… нормальный мужик. Так вы меры, стало быть, примете?

– Сейчас решим. А дорога там проходимая? «Газон» пройдет, как считаете?

– Да сушь нынче.

Я и говорю, те вездеходы – часу не прошло – уж обратно покатили. Вот мы и думаем, как бы большой пожар не вышел.

– А участковый ваш, он еще не вернулся? Он-то на чем отправился? Пешком, что ли?

– Не-а, у Броньки мотоцикл. Не вертался еще.

– Скажите ему, когда вернется, пусть сразу перезвонит мне, подполковнику Симагину.

– Это если увижу. Я ж по улицам не шастаю, работа у меня. А вы сами-то чего ж? Может, надо с вертолета посмотреть, залить? Или у вас нету этой техники?

– Вот когда узнаем, что у вас там произошло, тогда и будем решать, что делать.

Сейчас-то огня не видно?

– Не видать… Ну, как считаете, – степенно пробасил Лаптев.

Симагин ухмыльнулся, сделал себе пометки в блокноте и поблагодарил Лаптева за бдительность. Хотя при чем здесь именно это, и сам не понял.

Значит, не так все просто и объяснимо. Конечно, ночная бомбежка – это чушь собачья, но что-то непонятное у них определенно случилось.

Да еще и самолет какой-то… Чего ему там делать? Наверное, надо сообщить в УВД, чтоб те ребята занялись, зачем же транспортной милиции в чужую епархию соваться? И при чем здесь самолет, тоже непонятно.

Но пока раздумывал на эту тему, снова зазвонил телефон.

Звонил очередной свидетель, и опять из Рассвета, Аникин Валентин Иванович, рабочий пилорамы. Ему, как быстро выяснил подполковник, никто не давал советов, куда звонить, он сам додумался.