Возвращение в Сокольники

А сам улетаю в Челябинск – расследовать причины губернаторского скандала, а заодно, извини, производить «разводку», с которой бы справился любой Славкин опер. А возвратившись «со щитом», как говорится, узнаю, что Ваня Колосов тоже убит. Точнее, сбит неизвестной машиной, которая была угнана, а затем брошена в трех кварталах дальше. Типичная «заказуха». Но самое странное – все вроде бы горюют о потерях, но ни одна сука не удивляется! Почему? Вот и я задался этим вопросом. И на поминках Вани сказал одному-другому газетчику, что я готов угадать «заказчика».

И назвал Остапенко. На него, мол, у Кармокова есть очень серьезный компромат, который банкир хранит у себя за семью замками. Арбузов одно время даже как-то близок был с банкиром, навещал, отдыхали вместе. Он видел материалы и вот – убит. Колосов только прикоснулся к ним – и его нет тоже. Короче, с тех пор я все ждал. И вот наконец сработало!

– И это ты называешь версией? – сухо спросил Меркулов.

– Да уж что есть… Я понимаю, Константин Дмитриевич, что, отстраняя меня от этого дела, ты просто спас тогда мою голову.

Но, прости, не совесть. Извини, вырвалось.

– Ты вот спросил по ходу выступления: не путаешь ли ты чего? Так я хочу ответить: путаешь. Не знаю, сознательно или по забывчивости. Вадима Баранова, между прочим, освободили не по «чьему-то», как ты говоришь, указанию свыше, а по той простой причине, что он полностью и категорически отказался от своих прежних показаний! Не помню, возможно, я тебе не говорил, что нашего генерального вызывали чуть ли не в президентскую администрацию и там объясняли, чем занимается у нас прокуратура и как она вышибает нужные ей сведения из подследственных!

– Минуточку! – Турецкий предупреждающе вскинул руку.

 – Это у нас что, первый случай такой?

– Чего, вышибания?

– Не-а, рассмотрения «вопроса» в администрации самого господина президента?

– Hе изображай идиота, Саня, – устало отмахнулся Меркулов. – Все-то ты прекрасно понимаешь…

– Да, я понимаю. Больше того, я знаю сам, как это все делается.

Как без всякого принуждения даются показания, а потом от них так же легко отказываются. И наоборот бывает – когда действительно вышибают, а у бедняги подозреваемого отказ – единственная возможность уцелеть. А кроме того, мы со Славкой прекрасно знали Генку Потапчука, так что не надо мне лапшу… на уши… гражданин начальник. А, кстати, где сейчас те десять томов с материалами?

Меркулов не ответил, лишь отмахнулся от Турецкого, как от назойливой мухи.