Возьми удар на себя

– Спасибо… э-э-э-э…

– Лаконин Валерий Иванович, следователь окружной прокуратуры, – представился он, и Людмила Голдина с облегчением кивнула. – Есть тут у вас какое-нибудь более подходящее для опроса помещение?

– Да, конечно. Думаю, мой кабинет вам вполне подойдет.

– Что ж, кабинет так кабинет… Чего тебе?

Последнее относилось уже не к Голдиной, а к доктору, завершившему осмотр трупа жертвы.

– Что – что? – сердито буркнул Цанин, стягивая прозрачные резиновые перчатки. – Что сказал вначале, то и есть… Я ж тебе не химлаборатория, чтобы сразу выдать формулу дряни, которую ему подсыпали или подлили…

– Но точно – подсыпали?

– Или подлили! – упрямо повторил Арнольд Алексеевич.

 – А точнее некуда… На сем позвольте закруглиться и отбыть, господин Лаконин.

– Когда? – вздохнул Валерий.

– Когда очередь дойдет, тогда и получишь все результаты! – немедленно взъелся доктор. – Ты у нас что, один такой на весь округ?

– Ладно-ладно, уймись… Может, и не один, да только у остальных твоих клиентов либо огнестрельное, либо обычная поножовщина, в худшем случае молотком по башке.

Что я, не знаю?

– Все-то ты знаешь, – проворчал Цанин. – Ладно, до завтра!

– Уже лучше, – усмехнулся следователь и перехватил взгляд Голдиной, смотревшей на него то ли с отвращением, то ли с ужасом. Видимо, она сочла его жутким циником. Не объяснять же этой выхухоли, что дела, связанные с отравлением, настолько же редкие в наше время, насколько и вязкие и практически безнадежные для расследования, если с самого начала не возьмешь след, не ухватишь убийцу, а ухватив не ошибешься.

А если и не ошибешься, поди еще докажи, что именно он не только, как выразился Цанин, «подсыпал или подлил», но еще и отследи вначале, где и как именно он эту отраву раздобыл. Плюс мотив. Словом, «повезло»!

Лаконин вновь вздохнул и кивнул Голдиной:

– Что ж, Людмила Иосифовна, ведите в ваш кабинет…

Хозяйка галереи успела сделать всего один шаг к двери, когда за спиной следователя раздался тихий, сдавленный возглас:

– Подождите…

Валерий обернулся и в некоторой растерянности уставился на ту самую даму в зеленом, с окаменевшим лицом, – вероятно, жену убитого.

Ее глаза по-прежнему были полны отчаяния, но бледные щеки слегка порозовели. Женщина с заметным усилием шевельнулась и поднялась с дивана.

– Подождите меня, – произнесла она по-прежнему негромко. – Мне… нужно вам кое-что сказать…

– Лена! – Голдина буквально метнулась к ней и обняла за плечи. – Дорогая, ты о чем?..