Вспомнить себя

Думал, ты вспомнишь, но, видно, придется мне. Так вот, есть там один казак, Прохор, кажется, адъютант Гришки Мелехова. Он к станичнице молодой заскочил, когда белая армия отступала. Так было, по-моему. Ну, забежал второпях и спрашивает: есть ли, мол, у тебя? Видать, от Деникина решил на сторону податься, закосить. Слинять. И ему для этого, чтобы все было как бы на законных основаниях, потребовалось срочно где-нибудь триппер подцепить, понимаешь?

Последовала короткая, томительная пауза, после которой Яковлев разразился хохотом.

– Так тебе... ой! – захлебывался в Москве Яковлев. – Тебе, Саня, срочно по... потре... бовался?..

– Не торопись и не делай скороспелых выводов! – словно бы сердито перебил генерала Турецкий. – Дослушай сперва эту леденящую душу сагу. Итак, на чем я остановился?

– На три... – снова громким басом захохотал Яковлев, а Лина платочком промокала слезы и вздрагивала, будто от икоты.

– Вот именно. Словом, спросил Прохор, а казачка и отвечает: есть маленько. Понимаешь? Маленько. Прохор и говорит: ну и хорошо, мол, и мне не с воз надо. Это, ты понимаешь, вольный пересказ, не цитирую, сам сто лет роман не читал. Так вот, Володенька, и у меня, как у того Прохора, срочная, как я уже доложил, нужда объявилась.

– Что, наварить хочешь? – Яковлев не прекращал смеха.

– Нет, малость попроще. Ты про чепе в Новороссийске слышал, надеюсь?

– Да, разумеется.

– Пришлось, понимаешь, заняться. Обстоятельства так сложились.

– А триппер-то при чем здесь?!

– Как раз притом! Мучает меня, понимаешь ли...

– Что?! Уже наварил?!

– Вроде того, избавиться хочу. Тут один «трупешник» обнаружился. Собственно, их уже пять, но один неопознанный. И, судя по всему, он из наших клиентов, Володя. Надо бы опознать. Причем экстренно. Не поможешь?

–Уф-ф! С этого б и начинал, а то... Ну артист, Санька! Конечно, помогу, какой разговор? А насколько это у тебя экстренно?

– Вчера, как обычно.

– Да-а, ну, разыграл ты, старина... С меня хороший коньяк.

– Зачем же? Опознаешь, тогда с меня.

– Не возражаю, готовь. Не коньяк, а фотку. Передай, по возможности, сегодня, а сделаем завтра. Если он действительно наш... Ну а сам-то как?

– Будем считать, в порядке. До встречи?

– Будь!

Турецкий сунул трубку в карман и сказал Лине:

– Как доктор ты, я уверен, можешь меня понять.