Взлетная полоса

Но так ли она молода? Мальчишеская стрижка, одежда «унисекс», незаметная косметика – все это делало ее совсем юной, но когда она улыбалась и отдавала приказания уверенным тоном, Антон готов был поспорить, что ей не двадцать один и даже не двадцать пять, а больше… А, ладно, кто их тут разберет? Сейчас все из кожи вон лезут, чтобы выглядеть моложе, особенно представители профессий, которые требуют постоянной работы с людьми.

– Так, всем спасибо, – прозвучал надо всем сборищем звонкий Танин голос, и народ начал привставать с мест.

 – Завтра в десять пробрифую вас по лончу нового бренда.

Пока Антон пытался проникнуть в смысл этой фразы, за ней последовала другая, чуть более понятная:

– И свяжитесь с продакшном – послезавтра приезжают французы.

– А как же мы… с французами… – смущенно промямлил долговязый черноволосый парень в рубахе с изображением двух обнимающихся скелетов и надписью по-английски, которую Антон прочесть сумел, а вот перевести не смог.

Реплика долговязого произвела на всех угнетающее впечатление.

Присутствующие замолчали и словно окаменели. Долговязый, который вообще-то не производил впечатление робкого мальчика, смутился еще больше.

– Как мы без Легейдо, ты хочешь сказать? – дотошно уточнила Таня, и парень-копирайтер кивнул, опустив взгляд. – Да не знаю, не знаю, как мы без него. Вообще не знаю…

Всеобщее молчание продолжалось, становилось все тягостнее. Бородатый осанистый арт-директор открыл рот, возможно, намереваясь обнародовать что-то утешительное, но только махнул рукой.

Вместо того чтобы сказать что-нибудь, он подошел к Тане и потрепал ее по плечу – немного фамильярно, но вместе с тем почти по-отечески. Таня кивнула, благодарно прикоснулась к его руке. Потом оба слегка ударили друг друга открытыми ладонями – жест отработанный, как если бы… Как если бы он был приветственно-дружественным ритуалом людей из одной команды? Очевидно, так – судя по тому, что Таня обменялась таким жестом с каждым сотрудником.

В эту минуту Антон совершенно перестал смущаться и стесняться этих чужих непонятных людей, занятых чуждым непонятным делом.

Они показались ему поразительно невзрослыми – ну точно компания друзей-подростков, которые попали в беду. А затем… Затем сотрудники пошли к выходу. И Таня наконец-то увидела Плетнева, все так же подпиравшего дверной косяк.

– Здравствуйте! – Голос у Тани был мальчишеский, бойкий, как у воробья. – Вы – Антон Плетнев? А я – Таня. Присаживайтесь.