Заговор генералов

«И если Сашка ее до сих пор не трахнул, – подумал Грязнов, – то он совершил явную ошибку… Тьфу ты, черт! Полковник, о чем ваши мысли?! Довольно-таки стыдно завидовать товарищу…»

Лиля была мало сказать – восхитительна, она выглядела так, будто… Грязнов уже открыл рот, чтобы выразить словами то, что обычно тщетно пытаются объяснить междометиями. В темноте. И наедине. Но повисшая на шее Турецкого красотка – или это просто тут освещение такое? – сделала большие глаза и прижала палец к губам. Из чего следовал вывод, что обычные вольности, принятые между друзьями, на сегодня отменяются.

И отменяются они по причине наличия в квартире посторонних, чьи громкие голоса доносились сюда.

Лиля отпустила Турецкого и сделала изящный книксен Грязнову, который тут же окончательно утвердился в мысли, что, если Сашка оказался лопухом, у него, у Вячеслава Ивановича, возможно, появятся некоторые шансы.

– Много гостей-то? – тоном старого брюзги спросил Турецкий. – А ведь обещалась… обнадеживала, все вы бабы на один аршин.

Он протянул Лиле букет, достал из внутреннего кармана черную бархатную коробочку и открыл крышку. Лиля всплеснула руками:

– Господи, красотища какая!

Грязнов сунул нос поближе, вздохнул:

– Элегантная вещица!

Свесившись из коробочки, искрилась какими-то хитрыми своими гранями великолепная золотая цепочка.

– Это мы тебя со Славкой поздравляем, – великодушно заметил Турецкий. – Ну а за внешний вид извини. Мы прямо с пожара.

– Заходите, заходите, – заторопилась Лиля, и Грязнов заметил, что она все же несколько смущена, будто испытывает некую неловкость перед ними.

 – Раздевайтесь, вот – ванная, умывайтесь и – к столу. Саша, на полотенце! Я побегу, мальчики, к гостям, да?

– Вот же задница! – намыливая руки, с досадой сказал Турецкий. – Сашенька, никого не будет, честное слово! Все меня оставили! Я так страдаю от одиночества! Ну хоть бы кто теплое слово сказал, в щечку поцеловал! Сю-сю-сю, твою мать!

Грязнов засмеялся: уж очень ловко он скопировал Лилю.

– Ну, я и настроился, понимаешь, на интим.

– А я, значит, уже не в счет? – хмыкнул Грязнов.

– Ты – другое дело, ты – друг. Тебе можно даже подглядывать.

– Что?! – возмутился Славка. – Только подглядывать?!

– Спокойно, полковник. – Турецкий вытер руки и уступил Грязнову место у крана. – Тебе все можно… А она сегодня очень даже ничего выглядит, да? И ей совсем не идет наш мундир – ни внешне, ни по духу.