Заговор генералов

Когда он, интересно, успел их-то так отделать? Тут же два шага. Но все свои сомнения дежурный решил оставить при себе. Капитан Воробьев был хорошо известен в округе как быстро поднимающийся кадр, имеющий где-то в верхах мохнатую лапу. Проводить сейчас медицинскую экспертизу дежурный не счел необходимым, нужды не было: от «клиента» так несло, будто он сутки не просыхал. Какая там еще степень опьянения! Ну что ж, кажется, все ясно. Тем более что доставленный алкаш не только не вязал лыка, но даже не мог передвигаться самостоятельно.

Наконец гаишники ушли, и дежурный, преодолев естественную брезгливость, решил посмотреть, что с алкашом, уж больно видик у него страшноватенький, такой еще загнется в камере, и потом ты же виноватым окажешься, а на хрена попу гармонь? Дежурный попробовал нащупать пульс на грязной руке, но счел за лучшее тут же вызвать неотложку из Остроумовской больницы, что находилась рядом, на Стромынке.

Врач неотложки, быстро осмотрев так и не пришедшего в чувство алкаша, увидел «черные очки» и кровотечение из уха.

И сразу поставил диагноз: перелом основания черепа. Возможно, так называемая пьяная травма. Шел пьяный, поскользнулся, треснулся с размаху о фонарную, к примеру, тумбу… вон, и след от удара за ухом.

На немой как бы вопрос дежурного милиционера врач лишь пожал плечами:

– Кандидат в покойники… – и развел руками. – Давайте грузить. Только осторожнее, вдруг повезет…

Странно, думал между тем дежурный, вид у несчастного совсем не алкашный.

Что же случилось? Впрочем, пусть теперь ломает голову начальство. Но один вопрос продолжал тревожить занозой: с чего это вдруг гаишники доставили в отделение алкаша? Из каких таких добрых побуждений? Совсем непонятно…

Поздно вечером, словно вспугнутая непонятным предчувствием чего-то ужасного, Лариса позвонила Валерию домой. Ей вдруг показалось, что и расстались сегодня они как-то не так, и вроде она, сама того не желая, обидела молодого человека, влюбленного в нее. Но подняла она телефонную трубку не от раскаяния, а от неожиданного ощущения наваливающейся на них страшной беды.

Мама Валерия, Полина Егоровна, сразу узнав Ларису, не проявила никакого волнения, разве что удивилась: а разве Валера не у нее? Лариса почувствовала, как отчаянно заколотилось сердце. Она сказала, что Валерий уехал еще засветло. Ну не так чтоб совсем уж днем, но все-таки… Полина Егоровна тут же начала вслух вспоминать, к кому бы мог заехать ее непутевый сын.