Десант в Забайкалье

При помощи лотков для шлихования, – Егор показал согнутое посредине корытце, – мы выделим тяжёлую фракцию. Будем надеяться, что в ней обнаружатся рудные минералы. Шлихи надо пересыпать в пронумерованные мешочки, места с наиболее интересными пробами пометим на карте.

Кузьмич и Костя обследуют два левых, самых северных ручья, Юра и Дима – два правых. Начинаем как можно выше по склону. Андрей – за повара. Дежурим по очереди, достанется всем, не переживайте. Перерыв-перекус в тринадцать ровно! С собой возьмите банку ветчины, чай во фляжках, для сохранения тепла они обшиты шинельным сукном.

Обед-ужин в вагончике. Расчётное время пять вечера, контрольный срок – не позже шести. Я в свободном полёте: постараюсь выявить участки, наиболее благоприятные для образования россыпей, вас буду навещать, подсказывать, как не смыть с лотка ценные минералы.

Нам повезло: погода прекрасная, река обмелела, разбилась на мелкие протоки – брод открылся.

Погнали!

Вначале Сергей навестил пару Кузьмича.

– Что тут у тебя интересненького? Похвались.

– Блестит что-то. Костя, покажи шлих под четвёртым номером.

– Так-так, это всё пирит – видите кубики. Кубик… кубик. – Сергей небрежно отшвыривал в сторону один блестящий кристаллик за другим и вдруг замер от удивления. – А это что за каверза? – Затаив дыхание, он вытянул за шнурок из полевой сумки лупу и стал вглядываться в толстенькую изогнутую матово-жёлтую чешуйку, нашарив пинцет, осторожно поместил её в пробирку с пробкой.

Быстро перебрал оставшийся шлих.

– Это гранат – так, попутный мусор. Продолжайте, а я наведаюсь к Юре и Диме.

У них в шлихах блестел пирит и коричневел гранат.

Перед возвращением в вагончик все собрались у брода, от усталости, закрыв глаза, сели, опираясь на рюкзаки. Сергей выждал с минуту и достал находку, попытался заинтересовать: водил ею перед опущенными носами, повышал голос:

– Особое, я бы сказал, пристальное внимание, обращайте на такие каверзы.

Не дай бог смыть их вместе с пиритом в ручей.

Костя едва слышно просипел сквозь зубы:

– Не тереби, спать хочется.

– Замётано, командир, мы прочувствовали, – проговорил Дима.

Кузьмич промолчал, потому что узнал в этой чешуйке золото.

За обедом-ужином все обсуждали каверзу. Подолгу через стекло пробирки рассматривали в лупу, удивлялись необычной формой.