Заложники дьявола

Разумеется, с благосклонного Клавочкиного кивка-разрешения.

Он был уверен, что, если речь зайдет о Цезаре, сумеет настоять на своем и больше, что называется, мизинцем не прикоснется к этому делу... Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает!

3

– Честно тебе скажу, Саша, не ожидал я от тебя... Не ожидал! Вот так запросто взять да и похерить собственные немалые труды, продинамив первое же судебное заседание!..

Константин Дмитриевич Меркулов отбросил в сторону ручку, которой что-то писал в момент появления Турецкого, и, поднявшись, выбрался из-за своего стола.

Не ждавший столь активного нападения начальства, можно сказать, прямо с порога, Александр Борисович слегка растерялся.

– Слушай... – он нерешительно посмотрел на шефа, – а что за надобность такая, я бы сказал, не в меру острая?.. Все дела на этих отморозков, включая самого Цезаря, я передал – если помнишь, сорок томов... Да там на три пожизненных каждому хватит, не говоря о самом Пашке!.

.

– В общем, Саня, – Меркулов вздохнул и, подойдя к окну, оперся спиной о подоконник, серьезно глядя на друга, – на судебном заседании завтра тебе надо быть обязательно. Дело вел ты, и всех деталей лучше тебя никто не знает.

– Слушай, Костя, знаешь что! У меня жена в больнице, ее здоровье и здоровье ребенка, можно сказать, на волоске висит! А я, вместо того чтобы находиться рядом, на суде без особой надобности сидеть буду, да еще и в последний день очередного отпуска?.

. Нет уж, дорогой, уволь!..

Они немного помолчали. Во время паузы Меркулов хмуро глядел себе под ноги, а высказавшийся Турецкий слегка успокоился. Заговорил Константин Дмитриевич, явно размышлявший о чем-то своем:

– Что, с Ириной совсем плохо?

– Да неважно, особенно по ночам... Я сегодня вообще намерен у нее в палате ночевать, мало ли что...

– А если сиделку оплатить?

– Рад бы в рай... Да у них там и так рабочих рук не хватает! Спасибо большое, что Семен Львович разрешил нам с Иркиной подругой по ночам возле нее дежурить.

По большому блату, заметь! Ирка, конечно, сопротивляется, храбрится и все такое, но я сегодня все равно там останусь!.. Костя, ты не представляешь, как я за нее переживаю, просто не представляешь...

– Почему не представляю? – возразил ему Меркулов. – Еще как понимаю... и сочувствую... Но, Саня, я тебе кое о чем еще не сказал касательно Цезаря...

– Ну? – Турецкий хмуро глянул на шефа.