Пожарский-4

По окончании моей скупой речи он сложил на столе крепкие кулаки и подытожил:

– Итак, Дмитрий Михайлович, вы хотите, чтобы ваш родовой меч Пожарских был признан полноправным членом вашего клана, уравнен в правах с лицами дворянского сословия и получил бы личную фамилию, герб и печать?

– И титул, – добавил я, – не ниже графского.

Илья Ильич помолчал.

– Если мы поспособствуем, чтоб всё это устроить, можем мы рассчитывать на присоединение клана Пожарских к нашему лагерю?

05. КОНСТРУКЦИИ

ПОЖАРСКАЯ ВОТЧИНА

Кузьма

Селяниновцы встретили Кузьму с Горынычем настороженно.

– Ну что, люди добрые, – с места в карьер начал Горыныч, – на места вы поедете дальние, неосвоенные. Хорошо бы какие пожитки, нужные, да в спешке брошенные, прибрать.

Мужики этакому заходу поразились до онемения.

– Эва, ваша светлость, куда вы изволите загадывать! – за всех высказался Силантий. – Это ж сколь мы по тем дорогам будем тащиться туды, да обратно...

– Это опасение мы отметём как несущественное! – решительно хлопнул в ладоши Горыныч.

Вот тогда селяниновцы и поняли, про что их казаки на дороге спрашивали. Портал! Диво-дивное! За малые минуточки весь обоз на тракт близ сворота на их Селяниновку выгрузился!

– Эх, братцы! – вздохнул Ермол. – Кабы нам в прошлый раз так скакнуть, мы б всю картошку из подполья выбрали!

– И сейчас выберешь! – подбодрил его Горыныч.

– Ежли до нас её никто не прибрал, – тревожно пробормотал Силантий, и обоз начал торопливо сворачивать к деревне.

Многих мужиков продолжал преследовать страх.

– Что делать-то будем, ваша светлость, коли там реквизиторщики шуруют? – опасливо оглядываясь, спросил Некрас.

Кузьма Дмитрич чуть покачивающийся в седле гнедого жеребца, слушая эти речи, только усмехался. А князь Горынин, вороной конь которого время от времени косил диким глазом на пристроившегося на загривке огромного кошака, снисходительно подкрутил ус:

– Ва-а-ай, не переживай, да! На одну ладонь посажу, другой прихлопну!

Дорога вынырнула из леса, и в воздухе разлился отчётливый запах гари Из-за пригорка поднимались три неуверенных пока дымка.

– Жгут, мерзавцы! – хлопнул в сердцах по полам тулупа Силантий.

И в тот же момент над обозом мелькнуло две тени: тонкая, огненно-серебристая и широкая, тёмная, точно туча, двенадцатиголовая. Скрылись за бугром.