Пожарский-4

Завидев этакую смелость, следом за нашими обычно в сани набивались и деревенские дети, а на второй круг – взрослые.

Стеша, впрочем, как и ребятишки Фёдора, Болеслава и приглашённые в этот почётный круг дети некоторых наших работников, своей миссией по преодолению у крестьян страхов очень гордились. Плюс каждый день у них было такое развлечение!

Я смотрел на веселье, посмеиваясь, а сам принюхивался к запахам, разносившимся по всему двору из большой поварни. Зайти, что ль, да велеть мне чаю с пирожками прямо сейчас подать? Так вкусно Осьмуша рассказывала, аж в животе урчит.

Да, в конце концов – князь я или не князь?! Могу себе позволить?

Я развернулся и с серьёзным видом направился в поварню, будто мне не пирожков захотелось пожевать, а дело важное вспомнилось. Внутри стоял крик. Кто-то что-то разбил или уронил – не поймёшь. Молодые голоса целым хором жаловались кому-то старшему (Осьмуше, вестимо) на кого-то младшего, мол, что за девка на их голову, полорукая, бестолковая, ноги еле волочёт, как рыба снулая.

– В больничку чего не отправили? – строго вопрошала Осьмуша. – Эва, явно ж хворая, аж с лица зелена стала, вокруг глаз-то синяки!

Я пошёл на голоса.

– Отправляла! – отчаянно выкрикнул совсем юный женский голос. – Раз десять уж отправляла! Не идёт! За руку мне, что ли, её тащить?! А работу мою кто сделает?!

Вывернув за угол печи, я оказался перед целой живописной группой. Поварихи, судомойки и всякие прочие помощницы в белых фартуках и косынках толпились вокруг девицы, цвет лица которой и впрямь показался мне нездоровым.

– А ну, кого тут за руки в больницу вести надо?! – гаркнул я молодецким голосом. – Может, сперва я её за руку подержу?

Поварской кружок заойкал и расступился... открыв взгляду заваленный пирожками пол. Теми самыми, благоухающими, эх...

– Видите, Дмитрий Михалыч, что происходит, – в сердцах всплеснула руками Осьмуша.

– Да что уж, вижу. Делать нечего, собакам, что ли, отдай.

Девица смотрела на меня огромными испуганными глазами, как замороченная. Сделала шаг, чуть не наступив кому-то на пальцы.

– Да что с тобой, в самом деле! – Осьмуша огрела её по спине полотенцем, и только тут девка вздрогнула и заморгала.

– Ну-ка... – я взял её за руку и понял. – У-у-у... дело плохо. Пошли со мной.