Засекреченный свидетель

Аркадий Кригер выступит там с сенсационным заявлением, посвященным преступным махинациям вокруг подготовки к будущей Олимпиаде в Сочи. Немало откровений по этому «жареному» делу Аркадий добыл уже и здесь, буквально за последние часы. Откровений таких, что эфир ахнет. Да, ему есть что сказать почтеннейшей публике, чем ее удивить. Даже сам Кандауров будет удивлен, пожалуй.

Но передача, где он как всегда отлично выступит, будет только через два дня, а пока можно позагорать и поплавать в изумрудных морских волнах на зависть оставшимся в дождливой Москве коллегам.

День был тихим, голубым и сверкающим. Сначала Аркаша просто нежился на лежаке под лучами солнца – уже не такого жаркого, как в середине лета, но еще очень теплого и ласкового. Настроение у модного журналиста было светлым и беззаботным. Потом, немного проголодавшись, он заказал чебуреки в небольшом пляжном кафе, где вся пища готовилась на глазах у посетителей, которые от аппетитного зрелища начинали ронять слюну, – куда там до них собаке Павлова! Со свежим салатом – крупно нарезанными огромными «мясными» помидорами, щедрой зеленью, жгучим перцем, от которого во рту горело и появлялось зверское чувство голода.

А с бутылочкой сухого красного вина обед вышел весьма сытным и вкусным. Жизнь, как говорится, сразу приобрела смысл. А точнее, подвигла Аркашу на поиски этого самого смысла.

Он перетащил лежак под один из торчавших посреди пляжа грибков, решив не особо усердствовать с солнечными ваннами, и начал оглядывать пляж, внимательно оценивая местных красавиц, раскинувшихся у моря.

Однако достойных королев он не обнаружил – девицы делились на две основные категории: дебелые провинциалки в цветастых купальниках, полжизни копившие на эту путевку, и кукольные блондинки с ногами от ушей и пластмассовыми улыбками на лицах. Ни деловито потеющие девственницы, ни призывно поглядывающие барби не прельстили Кригера, но его внимание вдруг привлек юный, явный армянин, с бархатной кожей бронзового цвета. Юноша сошел с вышки спасателей и прошагал мимо грибка к морю, красуясь развитой мускулатурой.

Когда парень в сверкающих на солнце каплях шел обратно, Аркаша только головой покачал – нет, ошиблись греки: не Афродита родилась из пены морской, а Аполлон. Испытывая обычно не свойственное ему смущение, он все-таки перехватил юношу на полдороге:

– Молодой человек! Можно вас на минутку?

Античный бог склонился над лежаком.

– Я тэбе слюшыю, дарагой, – приятным баском отозвался Аполлон.