Жестокая схватка

Видать, Господь Бог от меня еще чего-то ждет.

Бойков слушал Виталия, смотрел на его руку, и у него зарождалась страшная догадка.

– Понимаешь, Петро, – продолжал тем временем Виталий, – когда Натаха умерла, я вдруг сразу очень многое понял.

– Что именно?

– Очень многое. Про жизнь. Вообще про все. Я понял, что я живу не так, как надо.

– А как надо?

– Этого я еще не понял. – Виталий покачал головой. – Но понял, что все надо в жизни менять. Я не вернусь больше в училище. В Москву поеду.

– Все равно тебя через год в армию заберут.

– Не заберут, – снова усмехнулся Виталик. – Найду способы отвертеться.

Он закурил новую папиросу, и вновь перед Петиными глазами мелькнул рваный шрам. Бойков сглотнул.

– Что у тебя с рукой?

– Прокусил.

Петя закашлялся.

– То есть как «прокусил»? Сам?

– Ну а кто же еще?

– Зачем?

– Жертва. Помнишь, нам на истории рассказывали, как древние люди приносили других людей в жертву? Я ведь, когда вешался, тоже хотел принести себя в жертву.

В другое время Петя принял бы эти разговоры Виталия за пьяный базар или подумал, что тот накурился конопли. Но он понимал, что это не так.

И все-таки Петя успокоился. При всей трагичности ситуации одно было хорошо: Виталий не убивал Наташу. Еще десять минут назад Бойков подозревал лучшего друга в этом, а сейчас ему было мучительно стыдно за себя.

Он хлопнул друга по плечу:

– Знаешь, Виталь, я ведь когда этот шрам увидел вначале, то подумал… – Петя осекся.

Глаза Королева сузились.

– Что подумал?

– Да нет, ничего. – Петя закурил новую папиросу. – И когда ты собираешься в Москву ехать?

– Зайду к матери, а потом еще одно дело есть… Во Владимире.

– Где устроишься?

– Не знаю, – пожал плечами Виталий. – Устроюсь где-нибудь.

Они допили бутылку. Королев за это время, к удивлению Пети, окончательно пришел в себя и выглядел вполне нормально.

Они вместе дошли до его дома. Остановились у ворот.

– Ладно, Петро, давай. – Виталик протянул ему руку. – Хорошо, что встретились.

– Ты заходи. Сегодня вечером или завтра.

– Завтра… – неопределенно повторил Виталий. – Завтра будет видно. – Он открыл калитку. – Ладно, еще увидимся.

В голосе Королева Петя не услышал никакой уверенности. Но в тот момент он отнес это на общее нетрезвое состояние друга и его расстроенные чувства.