Жестокая схватка

С тех пор как Виталик с ней познакомился. Чуть-чуть поменьше.

Человек, сидевший на подоконнике, кашлянул.

– А Королев рассказывал вам, как она умерла?

– Нет. – Петя посмотрел на человека, потом на следователя. – Он сказал – просто умерла. Как все люди умирают.

Оба помолчали.

– Если бы все люди так умирали, то жить было бы страшно, – произнес человек на подоконнике. – Она умерла в больнице, от потери крови. – Он выдержал паузу. – Ее изнасиловали. Мы подозреваем, что это сделал Шакиров. И за это Королев убил его.

Но сам Королев молчит. Молчит, хотя ему объяснили, что это убийство квалифицируется как особо тяжкое.

– Особо тяжкое… – машинально повторил Петя.

– Он нанес Шакирову семнадцать ножевых ранений. Продолжал бить даже после того, как Шакиров был уже мертв. Ему вышка светит.

– Вышка?..

– Именно так.

В следующий раз Петя увидел Виталия только в зале суда. Там же находились родители Королева и Вася Кирьянов.

Виталий сидел в клетке, обритый наголо, и, казалось, находился мыслями где-то очень далеко.

За все время, пока длилось слушание, Петя всего лишь раз столкнулся с ним взглядом. Виталий слегка кивнул ему и снова ушел в себя.

К высшей мере его не приговорили. В результате следствия было установлено, что Королев действовал в состоянии аффекта, и суд приговорил его к десяти годам лишения свободы.

Свою роль сыграло и то, что мать Виталия почти месяц ходила по следственным органам и выясняла, от кого могло хоть что-нибудь зависеть.

Во время оглашения приговора Виталий держался спокойно.

Он выслушал решение судьи, не дрогнув ни единым мускулом. Когда ему предоставили последнее слово, он произнес всего лишь одну фразу:

– Я сделал то, что должен был сделать.

А когда милиционеры уводили его, Петя Бойков подумал о том, что он видит Виталия Королева в последний раз. На Петю навалилась чудовищная тоска, захотелось убежать и напиться до потери сознания…

Вечером они сидели вдвоем с Кирьяновым. Оба молчали, поскольку говорить было не о чем.

Все это время Петя вспоминал свой последний разговор с Виталиком, о том, как тот собирался уехать и начать новую жизнь.

Петя Бойков мучительно понимал, что и он теперь не сможет жить, как прежде. Не сможет вернуться в училище, в их общую комнату. Не сможет ходить по тем местам, которые будут напоминать ему о Королеве.

– Я, наверное, уеду, – произнес Петя. – А то тошно.

– Тошно, – согласился Кирьянов. – Когда вернешься?

– Не знаю. Хотелось бы никогда.