Золотой выстрел

А тебя что, после беседы с ним обуревают возвышенные чувства?

— Не ерничай, Слава, — не принял легкомысленного отношения Грязнова Гоголев. — Скажу тебе честно, я в первый раз увидел толкового, умного человека.

— Ну уж ты скажешь! — протянул Грязнов. — А я что же? А тот же Турецкий? А ты вообще хоть иногда в зеркало смотришь?

— Да ну тебя к черту! — не выдержал Гоголев. — С тобой же ни о чем нельзя поговорить серьезно… Нет, в данном случае я готов отвечать за свои слова. А речь у нас, между прочим, шла об очень важных вещах.

— Примера не жалко?

— Ну, во-первых, в ближайшее время возникнет несколько громких процессов…

— Опять, что ли, на олигархов бочку покатят? — с иронией спросил Вячеслав.

— Ну вот видишь, сам, оказывается, знаешь.

— Да не знаю я, честное слово. Просто мне давно уже все это обрыдло. Популизм этот… Ну а еще чего он сказал?

— Ты, я смотрю, относишься к Латникову не очень, да?

— Витя, дорогой ты мой, я не знаю, как вам видно из Питера, но у меня твердое убеждение, что Валентин Евгеньевич Латников давно и небезуспешно рвется в Белый дом, ну на худой конец и главный кабинет на Житной тоже не помешает.

А отсюда и честность, и неподкупность, и особая доверительность в разговорах с людьми, подобными нам с тобой. Поди, предваряя итоги сегодняшнего совещания, предупредил: мол, не тушуйтесь, работайте как работали, на вас наша главная опора… Так?

— В общих чертах, — неохотно согласился несколько обескураженный Гоголев.

— Эх, Витя, друг ты мой старый!.. Уж какие мы с тобой стреляные волки, а все маху даем. Все на что-то надеемся… Вот придет новый барин, он рассудит. Он всем сестрам по серьгам. Не надоело?

— Значит, ты считаешь, что я зря?..

Грязнов лишь пожал плечами: мол, понимай как пожелаешь… Больше они в этот вечер о делах старались не говорить, найдя иные темы для беседы — о прошедшем еще одном лете, о семейных делах Виктора и племяннике Вячеслава, который весьма успешно развивал деятельность агентства «Глория», основы которого заложил еще сам Вячеслав Иванович.

К большой политике они не возвращались. Каждый остался при своем мнении. Грязнов не поколебал убеждений Гоголева относительно заместителя министра Латникова, а Виктор Петрович не стал дальше убеждать Вячеслава в том, что замена Панкратова Латниковым — это, пожалуй, единственное, что может действительно привести к реальным переменам в их ведомстве. А возможно, и в обществе.