Золотой выстрел

И вот тут мне будет очень уместно передать вам слова нашего генерального, который не далее как вчера был вызван в Кремль, к нашему президенту, где имел с ним весьма продолжительную беседу. О чем там у них шла речь, могу только догадываться. Генеральный же задачу сформулировал так: убийство Дмитрия Вараввы рассматривается первым лицом в государстве как акция политическая. Как дерзкий вызов криминальных структур Питера, сросшихся с нечестными госчиновниками, всей демократической общественности города. И это обстоятельство особенно тревожно, ибо произошло, что называется, накануне губернаторских выборов… Еще из сказанного ясно, что президент, вопреки уверениям прокоммунистически настроенным некоторым СМИ, вовсе не благоволит к нынешнему питерскому губернатору Алексееву.

И более того, их подспудные неприязненные отношения родились много раньше, еще во времена предыдущего губернатора Саблина. С которым наш новый, кстати, работал долго и, в общем, довольно успешно.

— Извини, Костя, — вмешался Турецкий, полагая, что разговор за чайным столом разрешает и некоторые неофициальные вольности, — а тебе Славка не звонил?

— В смысле? — не понял или сделал вид, что не понял вопроса, Меркулов.

— В том, что он с Витей долго беседовал. С Гоголевым. Мы позже встретились, проводили Витьку на вокзале. Так вот, там имеются некоторые чрезвычайно любопытные детали.

— Мы обсудим их. Позже, — сказал Меркулов. И Турецкий понял, что он уже в курсе. — Так вот, Олег Борисович, расклад сил в Питере на сегодняшний день примерно такой.

С одной стороны, как я уже заметил, партия «Солидарность трудящихся», а с другой — чиновно-криминальный альянс. Настойчиво всем нам вдалбливается мысль о старых приятельских связях губернатора Алексеева и министра МВД Панкратова… Ты это имел в виду, Саня?

— Да, — кивнул Турецкий.

— Это не факт. Но со счетов сбрасывать нельзя… Теперь что касается самого убийства. Ты ведь, Саня, уже обсуждал этот вопрос с друзьями, да?

— О киллере?

— Вот именно. Ты знаешь, я предпочитаю не лезть в оперативные дела.

Пусть ими занимаются настоящие профессионалы. Вроде того же Вячеслава или твоего Гоголева. Их соображения, насколько я смог их извлечь из Вячеслава…

— А что, он уже не вязал? — улыбнулся Турецкий. — Странно, вообще-то, когда мы расставались, он был как стеклышко. Матовое такое…

— Все правильно, я так и понял. Но раз ты сам при сем присутствовал, тебе и карты в руки. Посвяти коллегу в соображения своих приятелей.