Карсикко

Все по той же причине: не умея играть по правилам людской общины, тем более такой закрытой и замкнутой, какая бывает в маленьких городах на севере. Потом он говорил, что местный комбинат сродни тюрьме, где даже малейший шаг в сторону или провинность строго наказываются.

Но дядя Митя всегда мог найти работу. Благодаря ловким рукам и живому уму, он отлично ладил с любой техникой, понимал в строительстве и многих других вещах. Но так и не смог разобраться в себе, как это обычно бывает с неординарными людьми.

Мне всегда казалось, что у такого рода людей два пути: или на вершину, или в низ.

После развода, когда дети подросли и уехали с севера, потому что хотели учиться в университете и жить поближе к цивилизации, дядя Митя остался один. Снова завел семью, у него появилась дочь, но круг опять замкнулся и брак распался. Дочь, которой сейчас было девятнадцать лет, тоже уехала учиться далеко, иногда звонила ему, делилась новостями, но и только. С двумя первыми детьми дядя Митя так и не нашел общий язык.

Но однажды смог найти его со мной и братом.

Кажется, после смерти моего брата в дяде Мите окончательно что-то надломилось. Он стал больше пить, уже не предпринимал попыток хоть как-то наладить жизнь, обзавестись семьей, исправить ошибки молодости и подружиться с детьми. Перестал искать спутницу жизни. И в итоге нашел прибежище в доме на берегу озера, куда мы сейчас и направлялись.

Потихоньку, за несколько лет, он построил этот домик, проводил здесь большую часть времени, пока не утеплил его и не обзавелся хорошей печью, чтобы жить здесь круглый год.

Щебеночная дорога в лесу, по которой мы сейчас ехали, вела к большому гостевому комплексу, принадлежащему местному бизнесмену. Комплекс работал и зимой, поэтому дорога постоянно чистилась от снега.

Мы ехали через лес уже полчаса. Медленно пробирались, минуя неровности и ухабы, которые успели здесь появиться за лето. Качка разбудила даже Тимофея. Он снова спросил, где мы едем.

– Уже подъезжаем к дому, – успокоил я сына.

Через пять минут мы увидели свет фар от машины, стоящей на прилегающей лесной дорожке. Это была машина дяди Мити.

Он вышел на свет наших фар, помахал нам рукой, чтобы мы следовали за ним, сел в свою машину и, развернувшись, поехал вглубь леса по узкой лесной дороге. По обе стороны были деревья, лишь через пару минут в свете фар мы разглядели редкие дачные домики по обе стороны лесной дороги.