Граф Суворов, том 9

— Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали. — вздохнул я. — Ты хоть понимаешь в чем именно проблема?

— В том, что я сделала это без твоего разрешения? — подняв бровь проговорила Мальвина. — Лучше просить прощения, чем разрешения.

— Просить надо одобрения, а не разрешения. — со вздохом ответил я. — Своими действиями ты вполне могла привести к смерти и себя, и меня, и других… хотя на других – наплевать. То, что сейчас попробуют устранить ту же Ангелину, которая уже полчаса ждет нас с тобой в кабинете, ты не подумала?

— Какая из нее княжна, если она не в состоянии сама об этом позаботится? — фыркнула Мария.

— Такая же, как из тебя сейчас императрица. Неподготовленная. — ответил я. — Она в отличие от тебя реально не поняла в чем проблема, решила, что все происходящее норма. Но ты то должна была понимать всю глупость происходящего?

— Если бы мы не доверились с Екатериной, никакого получения княжеского титула Ангелиной не случилось бы! — последнее Мария произнесла нарочито громко, чтобы сидящая за стенкой девушка ее точно услышала.

— А единственным условием твоей матери было сохранение тайны.

— И ты не подумала зачем это ей? — спросил я, с укором взглянув на супругу.

— Ангелине? — удивленно выгнула брови Мальвина.

— Матери. — поправил я девушку. — Чего она добивается тем, что тебе помогает?

— Конечно подумала. — фыркнула Мальвина, крепче меня обняв, а затем крикнула: — Да входи ты уже, я его держу!

— Гхм… это из серии что я сопротивляюсь? — удивленно спросил я, и в этот момент в спальню зашла Ангелина.

Ну, что сказать, думаю даже если бы у меня не было прокачано ни одной чакры, после двухчасового марафона с Марией я бы все равно не смог сдержать порыва. В отличие от ночи, где девушка пришла мирится в одной ночнушке, сейчас она была в белых кружевных чулках, поясе, декоративном корсете и фате. Лифчик и трусики очевидно остались в кабинете, но это было уже совершенно не важно. Как и весь остальной мир на следующие несколько часов.

— Хорошо, ваши извинения приняты.

— выдохнул я, и взглянув на потемневшее небо за окном невольно усмехнулся. — Вот и день прошел.

— Это были не извинения, а признания в любви и верности. — прошептала Ангелина. Девушки лежали по обе стороны от меня, совершенно без сил, но зато довольные словно кошки обожравшиеся сметаны. По всей видимости они это спланировали заранее, хотели меня вымотать, но получилось наоборот.

— В любви, по крайней мере твоей, я даже не сомневался.