В состоянии необходимой обороны

— А… Может, мы сначала по делу? — предложил я, проходя в кухню, где Рожкин уже чем-то деловито звенел. Ну так я и думал — наполняет стопки. Одну стопку он сунул мне в руку — граненую, толстого стекла, неприятно липкую и грязную.

— Ну, — сказал он, — будем! — И потянулся чокнуться. Выпил, сморщившись, запустил пальцы в банку, где в мутном рассоле плавал последний огурец.

— Жена солила, — поделился он со мной с гордостью. — Кончились все… Ты жену мою знаешь?

Так, думаю. Приехали.

— Я адвокат Гордеев.

Пришел. К вам. По делу. С поручением от вашей жены. Вы ей обещали заявление подписать.

— Да помню я, адвокат… Ты думаешь, я не понимаю ничего? А я все понимаю, — хитро прищурился Рожкин и покачал у меня перед лицом искривленным, заскорузлым пальцем. — Только ты зря приехал. Шиш ей выйдет с маслом. А где она сама шляется-то?

Я почувствовал, что пора брать быка за рога, так как Рожкин, кажется, на одной стопке не собирался останавливаться.

— Я приехал специально договориться, на каких условиях вы согласились бы с нами сотрудничать.

Я со своей стороны мог бы позаботиться о защите ваших интересов, несмотря на то что я адвокат вашей жены.

— Чего надо-то? — спросил Рожкин, жуя огурец.

— Мне необходима пока только ваша подпись под заявлением… И еще несколькими бумагами. Собственно, по установленному порядку вы сами должны были бы пройти в ЖЭК и так далее, но я, зная, как вы заняты, договорился за вас, и они согласились принять документы без вашего личного присутствия.

— Еще чего! — отреагировал Рожкин. — Никогда я бумаг не подписывал и не буду! Чего эта змея еще удумала? Чего ей не хватает? Сладкой жизни захотела? А без моего согласия, значит, никак? Так я ей своего согласия не даю. Я ей полный законный муж, и она от меня никуда-а не денется. Не ндравится ей, вишь… Как она со мной — так и я с ней.

— У вас с женой совместная собственность. Она хочет разменяться, чтобы у каждого было по квартире. И вам хорошо будет, никто не будет мешать…

— Еще чего.

Никуда я отсюда не поеду. Мне и тут хорошо. А она где хочет, там пущай и живет. Вот вернется только — уж я ей покажу, где раки зимуют… вертихвостка. Я ради этой… паскуды и пальцем не пошевелю. Она меня кипятком обварила!

— В каком смысле? — спросил я, несколько обалдев.

— А так, схватила с плиты кастрюлю и плеснула в лицо, чуть глаза меня не лишила!..

— За что это она вас?

— А, я ее бить хотел… — пояснил Рожкин.