В состоянии необходимой обороны

Виктор включил рацию и вмешался в разговор:

— Федька, ты на эстакаду не суйся. Там сейчас та-а-кая пробка! До обеда простоишь. Гони на переезд, а оттуда за гаражами. Помнишь, я тебе тропинку показывал? Выскочишь за стадионом, там направо.

— Спасибо, — хрипнула рация.

— Его накажут из-за нас? — жалобно спросила болезненная старушка.

— Вряд ли. — В центральном зеркале Виктор видит, как дочка заботливо поправляет матери шарфик и что-то шепчет ей на ухо. — Варьке попадет. Она должна была предупредить, чтоб вы ждали машину дома, а не улице.

Когда машина уже на месте, она звонит вам, сообщает номер.

— Это опять ты виновата, — старушка отталкивает дочь и капризно стаскивает с себя шарфик, — ты меня вечно торопишь, гонишь на улицу. Вот теперь плати за две машины!

— Как? — удивилась дамочка, суетливо озираясь. — А где у вас счетчик?

— Разве вам не объяснили систему оплаты? — в свою очередь удивился Шишков.

— Высадите меня! — захныкала старушка.

— Да, мы уже приехали. — Дочка стала рыться в сумочке, видимо разыскивая кошелек.

 — Немедленно остановите автомобиль!

Шишков остановил машину у самых дверей поликлиники.

— С вас пятьдесят рублей, — сказал он, печально глядя в сторону.

На самом деле неполный час стоит сотню. Да не хочется слушать упреки, обиды, жалобы… И денег-то, в общем, не жалко. Дело совсем в другом…

Сколько себя помнил, Виктор всегда был рядом с такси. Еще сопливым пацаном вечно крутился у отца в таксопарке. Тут кому-нибудь шестеренки масляной тряпочкой потрет, там дяде Васе подшипник в бензине промоет.

Если кому-то надо тормоза прокачать, обязательно Витька в кабине педаль нажимает! И с самого первого рейса до наших дней, как говорится, Шишков постоянно убеждается в правоте народных шоферских примет. Одна из таких примет — первый пассажир! Какого клиента первым на борт возьмешь, таким и будет целый день!

— Вот возьмите. — Дамочка уже вылезла и с улицы протягивает сторублевку. — Спасибо. Мы приехали даже раньше, чем рассчитывали.

Виктор не торопится брать деньги. Покопался в карманах, нашел пятьдесят рублей.

— Ваша сдача, — хотел обменять купюры.

— Мы в подачках не нуждаемся, — поджала губки дамочка. — Нам диспетчер объясняла, что сколько стоит.

Старушка уже вышла, не по возрасту мощно хлопнув за собой дверцей.

Дочка оставила сторублевку на заднем сиденье.

Обиделись! Вот те раз! Шишков потянулся за деньгами. Странные люди. Суетятся, пыхтят. На ровном месте обижаются.