В состоянии необходимой обороны

Не надо было всю дорогу пить минеральную воду… Может, кому и покажется смешно, но я иногда в таких вещах проявляю интеллигентскую стеснительность — ну не могу я, напросившись к прекрасной незнакомке в гости, сразу проследовать в сортир. Так что приятного общения все равно не получилось бы, а мне еще предстояло добраться до сколько-нибудь пригодного для моих назревавших потребностей места. Так что я ограничился тем, что выдрал из записной книжки лист, начеркал на нем свои данные — и рабочий телефон, и домашний, и даже адрес, на всякий случай — вдруг сам завезет!.

. И решил откланяться.

— Мы вам обязательно позвоним, — успокоила Наталья Шишкова, разбирая мои каракули, потом слегка порозовела и поправила за ухом прядку волос. — До свидания…

Да что это, показалось мне, что ли? — думал я, спускаясь по лестнице, воодушевленный. Может, ей не очень нравится ее муж? Да нет, Гордеев, пресек я обрадованно рванувшиеся из глубин радужные мечты, — совсем ты от усталости обалдел, везде уже мерещится глупость всякая…

Без зазрения совести я опорожнил мочевой пузырь в щели за гаражами — не моя, в конце концов, вина, что в наших пенатах до сих пор днем с огнем не сыщешь общественных туалетов, — не умирать же от воспитанности!.

. И направил свои многострадальные стопы к дому. На этом, кажется, мои приключения на сегодня должны были закончиться. Во всяком случае, я намеревался свою жизнь взять в свои руки и случайностей более не допускать. С каковой целью принять душ, плотно пообедать и завалиться спать до вечера, поставив телефон на автоответчик… Можно было бы совсем, конечно, отключить, но совесть не позволяет. Или суетливость моя внутренняя. С отключенным телефоном нервов больше — все кажется, где-то что-то срочное и важное без меня случилось. Ну да это уже издержки профессии…

Ближе к вечеру, совершив все запланированное, я лежал на диване и не имел моральных сил стронуться с места и приготовить кофе. Но и просто отключиться не получалось — должно быть, все-таки здорово устал, так что я пребывал в неком анабиозе, созерцая потолок и медленно размышляя о прожитой жизни.

Из оцепенения меня вывел телефонный звонок — он был таким неожиданным и резким в тишине квартиры, что я с перепугу подскочил на диване. Ругнувшись, решил не подходить. Включился автоответчик, и знакомый женский голос решительно произнес:

— Гордеев! Хватит на диване валяться. Я же знаю, что ты не на работе, лентяй этакий. Хоть бы к телефону сам подходил.