Наследие Древнего

А тот в свою очередь рванул в коридор, уходящий направо, но от страха врезался в угол лбом, отпрянул, споткнулся и рухнул на задницу.

— Убивают! — заорал он, пытаясь нашарить на поясе меч. Из его рассеченной брови потекла кровь. — Он меня жрёт! Командир, он мне мозг выедает!

С трудом, трясущимися руками, рыцарь всё-таки вытащил меч из ножен и с кряхтением поднялся, наставил на меня остриё. После чего, храбрясь, выпалил:

— П-п-приказываю ост-т-тановиться! Немед-д-дленно вернит-т-тесь в к-к-камеру! - по его лицу ручьем стекал холодный пот.

— Нет, — я постарался сказать это как можно мягче, но с таким же успехом мог бы превратиться в бешеного оборотня и пообещать сожрать его печень. Эффект был бы тот же.

— Древний взял меня в заложники! — взвизгнул рыцарь. — Бонки, слышишь? Передай командиру, пусть он за меня отомстит! Быстрее, Бонки! И пусть командир скажет моей жене, что я её любил.

Человечек с кошачьими ушами что-то пропищал, развернулся и бросился выполнять указания своего хозяина.

Ну, попытался. Он был очень напуган и поэтому не смотрел, куда бежит. Из-за чего врезался в ногу рыцаря, на которую он только-только перенёс вес. Идеальная подножка. Рыцарь выставляет перед собой руки, не отпуская меч, и падает. Шеей на лезвие. Кровь хлещет фонтаном, а человечек с кошачьими ушами растворяется в воздухе.

— Древний... Древний меня убил, — захлебываясь собственной кровью прохрипел рыцарь и замолчал.

Я нервно постучал по стене и опустился перед ним на колени, зажал рану ладонями, чтобы остановить кровь, но рыцарь бешено вытаращил глаза и забился в припадке, словно выброшенная на берег рыба. Струя крови ударила вверх и забрызгала мне лицо, бедолага посинел, и его скрутило в предсмертной агонии. Через секунду он был уже мёртв.

Растерянно выдохнув, я посмотрел на своё отражение на блестящей поверхности меча: глаза горят раскалёнными красными угольками, черты лица грубые и… не мои.

Я в чужом теле? Гм. Забавно. Я почему-то сразу подумал о попаданцах в магические миры. Хотя ничего странного — в подростковом возрасте я зачитывался фантастическими книгами.

Не к добру это. Что-то подсказывает — я воюю не за хороших парней. А судя по реакции рыцаря — ещё и закусываю младенцами на завтрак. Печально, я ведь в детстве мечтал стать Люком Скайуокером, а не Дартом Вейдером.